ТЕКСТЫ
1072

Дороги, которые нас выбирают

Дата публикации: 21.05.2016
Дата последнего изменения: 21.05.2016
Автор (переводчик): Lupina;
Персонажи: Дин; Сэм; Джессика Мур; Джон Винчестер; Мэри Винчестер; другие персонажи;
Жанры: ангст; АУ; драма;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: миди
Предупреждения: смерть персонажа
Саммари: Только ли Алисе дано угодить в зазеркалье? Иногда это страшнее, чем вся твоя одинокая жизнь.


Глава 1

По небу медленно ползли свинцовые тучи. Накрапывал мелкий, противный, холодный дождь. Ветер то стихал, то налетал порывами, хлеща по щекам.

Парень зябко поёживался. Он вымок насквозь, утомился от монотонного пути. И вообще чувствовал себя хреново. Кажется, вдобавок ко всем прочим прелестям жизни и температура поднялась.

Но останавливаться, где-то задерживаться он не собирался. И не только потому, что дорога была пустынна до безобразия – ни одного огонька впереди, ни одного сучьего мотеля. Вообще никакого укрытия – сплошные поля да перелески. В большей степени из-за того, что он боялся. Ну да, обычный такой страх – уснуть, увидеть вновь тот кошмар… Нет уж, увольте. Лучше сдохнуть, двигаясь в неизвестность, чем…

Парень передёрнул плечами, умещая рюкзак поудобнее. Руки засунул поглубже в карманы. Хотя, разумеется, это мало помогало. Сырость, казалось, пропитала весь мир. С волос капало. Влага на лице походила на слёзы.

С тех страшных событий прошло уже немало времени, но он никак не мог отделаться от ощущения, что всё случилось не далее, как вчера.

Они втроём прорывались с боем из демонского окружения. И вроде всё складывалось, как надо. Да вот на трассе Импалу буквально смёл и смял чуть не в гармошку гигантский гружёный трейлер, водитель которого тоже оказался одержимым.

Демон при виде кольта испарился. Водила, поняв, что натворил, перепугался до полусмерти и вызвал «скорую».

Медики примчались довольно быстро – буквально рухнули с неба. На вертолёте. Пострадавших бегом перенесли в вертушку. Парень пытался добиться от спасателей хоть какого-то ответа, но в результате не выдержал перенапряжения и отключился…

А когда сознание вернулось – очень медленно, через несколько суток, - оказалось, что из всего семейства остался он один. Отец и брат… ну, в общем, не выжили. И то, что раньше казалось незыблемым, рухнуло в одно мгновение.

И ублюдочная судьба злобно щерилась, глядя на его мучения.

Вероятно, самым простым вариантом стало бы покончить с собой. Да вот оружия в первый момент под рукой не оказалось. А потом парень осознал: ни Джон, ни тем более Дин не одобрили бы подобной слабости с его стороны. И, приняв это за аксиому, он поклялся себе – и тем, кого рядом больше нет, - что назло всем выживет и уничтожит столько нечисти, а особенно демонов, насколько достанет сил.

Из госпиталя вышел совсем другой человек. Если раньше он умел улыбаться, шутить и подначивать брата, то теперь стал замкнутым, холодным и угрюмым одиночкой. Тем, кто старательно не подпускал к себе никого.

Так уж получилось, что возникшая ещё в колледже странная способность, которую он пытался скрывать от окружающих, продолжала развиваться. Иногда – слава Богу, крайне редко – проявлялся дар предвидения ещё не случившегося. И тогда голова словно распухала и готова была взорваться от оглушающей боли.

Бывало – он опережал смерть, случалось и наоборот – смерть брала своё. Если бы под рукой находилась старушка Импала, возможно, перевес в счёте оказался бы у человека. Да вот только некому было её восстанавливать, и машина осталась таким же воспоминанием, как семья.

Вторую странность парень обнаружил в себе гораздо позже. И даже не понял сперва, как эта штука работает. Но отмахиваться не стал. И, в общем, правильно сделал.

 

Впервые это произошло в Маунт-Хилл – заброшенном городишке где-то на краю света. Пара-другая десятков домов. Слепые провалы окон. Покосившиеся изгороди. Скрипящие на ветру незапертые двери. Бар – такой же холодный и пустынный. Чавкающая под ногами грязь, будто перемешанная конскими копытами.

Такое впечатление, словно постройки – реквизит для съёмок какого-нибудь вестерна. Фильм завершён – и всё выброшено на откуп стихиям.

Парень в иной ситуации ни за что бы не стал задерживаться в этом свинарнике. Но силы были уже на исходе. Да к тому же, как на грех, ему пришлось сразиться с чересчур неуживчивым вервольфом. Сволочь ушастая взяла привычку жрать людей, ну и вот – подзадержался. Тварь, разумеется, прикончил, но расплатой стала рваная рана от бедра до колена.

Кровь до сих пор ещё сочилась, хоть охотник туго стянул отметину от когтей. Нога жутко болела. И непременно надо было себя заштопать. Не только рану, но и подранную штанину.

В общем, как ни крути, остановка была жизненно необходима.

Оглянувшись по сторонам, парень всё ж таки решил выбрать для временного убежища салун. Не то, чтоб тот казался намного чище своих собратьев по несчастью. Но, может, там хоть вода найдётся. И – чем чёрт не шутит – вдруг чего-то покрепче воды.

Хромая и шипя сквозь зубы все известные ругательства, охотник дошлёпал до крыльца, вынув фонарик, сунулся в провисшую дверь… отпрянул назад, резко захлопнув её перед собой и кривясь от отвращения.

Он, хоть и повидал на своём веку немало всякой дряни, такое встречал впервые. Реальная скотобойня. Только вместо скотины – люди. Много. Сколько точно, парень не разглядел, да присматриваться особо не тянуло. Выпотрошенные, вывернутые в буквальном смысле наизнанку трупы смердели так, что хотелось зажать нос и бежать куда глаза глядят.

Единственное но - бежать некуда. Парень просто-напросто уже не в состоянии бегать. Отлежаться бы чуток, оклематься. Придти в норму. Значит, придётся поискать иное прибежище. На выбор – куча развалюх, одна другой краше.

Должно же хоть когда-то повезти. Пусть единственный раз.

И всё же оставаться рядом с этим… кладбищем желания не возникало. Надо топать дальше, к крайним строениям. Скрываться – после того, как он здесь нашумел, - смысла не было. Да и от кого?

От потери крови его пошатывало. Перед глазами начало всё расплываться и терять резкость. Из ниоткуда возник озноб. Однако, прежде, чем вырубиться окончательно, парень отыскал крышу над головой и подрагивающими пальцами зашил рану. Щедро плеснутое для обеззараживания спиртное ошпарило до короткого, сдавленного стона, будто к обнажённым нервам зажжённую спичку поднесли.

Навалившаяся следом темнота милосердно избавила от боли, смыв всякие ощущения…

Видимо, именно поэтому он очнулся от хлёсткой пощёчины. Дёрнулся. Да только оказался прислонённым к стенке с туго связанными за спиной запястьями. Новый удар, от которого мотнулась голова да зубы клацнули.

- Давай, давай – просыпайся, спящая красавица! – пробубнили над ухом. – Какой интерес развлекаться с полутрупом?

Ох, ты ж! Зря, значит, понадеялся, что здесь никого нет из живых. По крайней мере, один ублюдок точно вполне себе жив. Впрочем, это ненадолго, пообещал себе охотник.

- Открывай глаза, а то!..

- Что? Поцелуешь? – съязвил парень, за что тут же схлопотал по губам.

Слизывая кровь и пытаясь удержать в фокусе расплывающиеся очертания, он вдруг осознал: двоится не только в глазах.

Тощая, угловатая фигура с редкой порослью на подбородке и заметными залысинами на висках, заострённым – птичьим – носом и диковатым взглядом, одетая в непонятный балахон грязно-серого цвета, то и дело окутывалась непрозрачно-чёрной дымкой. Будто из тела одного существа неожиданно высовывалась некая иная сущность. Та, которая завладела и подчинила первую.

Нет, разумеется, увиденное могло быть просто игрой воображения. Ведь на земле живёт немало психов, вроде Бендеров, готовых убивать и мучить только ради собственной прихоти. Случалось сталкиваться. Но, с другой стороны, чёрная тень могла оказаться демоном.

- Я бы поганый язык отрезал на хрен, - сообщил выродок, - да только вот охота послушать, как ты будешь вопить и умолять о быстрой смерти. Поверь, ничто не доставляет большей радости, чем унижение врага.

- Как же вы, твари, болтать любите, - устало обронил охотник. – Хоть бы один сразу делом занялся. Выпендрёжники!

Парень не был бы сам собой, если б не имел туза в рукаве. Тузом этим стал тонкий складной нож, и впрямь запрятанный за подкладкой рукава куртки. И сейчас – тихо и незаметно – охотник перерезал стягивающие верёвки.

Взбесившийся молотобоец колошматил по мозгам так, что искры из глаз летели и выть хотелось. Но взгляд парня по-прежнему оставался вовсе недобрым и внимательным.

- За-аткнись!!

Лезвие чуть не воткнулось в глаз. Но охотник мотнул головой, одновременно поднимаясь на ноги. И острие лишь пробороздило щёку.

Череп, казалось, разлетелся на тысячу осколков, взорванный жестоким приступом боли. Парень, глухо вскрикнув, одной рукой стиснул виски, а другую – вслепую, с зажатым ножом – выставил вперёд. Такой странный защитный жест, который, вероятно, вряд ли поможет,  если цель не видна.

Вроде бы – подходи и бери. Тогда почему злобный смешок оборвался невнятным бульканьем? Почему убийца застыл на полушаге, изумлённо и даже как-то испуганно вытаращив глаза? Почему та мразь, что засела внутри, заколебалась, точно полотно на ветру, против желания вытягиваемая наружу?

В крови пел и бушевал адреналин. Сила воли и врождённое упрямство не давали сломаться, сдаться, потерять сознание. Злость пополам с болью подстёгивали. А ещё доведённый до автоматизма инстинкт бойца… Всё вместе свивалось воедино, потоком протекало сквозь руку, сталь.

И на конце лезвия, на самом острие неожиданно вспыхнул невидимый людскому глазу огонёк – точно звёздочка во тьме, словно искра, прожигающая любую броню.

Охотник желал уничтожить монстра, какое бы обличье тот ни принимал. И под напором его ярости, желания, веры чудовище не сумело устоять. Сопротивлялось – да. Но поддавалось нажиму, выползая из занятой оболочки.

Тренькнула, обрываясь, сжавшая голову петля. И это будто послужило толчком: сорвавшаяся с лезвия искра, точно в замедленной съёмке, поплыла по направлению к чёрной твари. Крохотный огонёк. Но там, где он касался тьмы, она расползалась клочьями и истаивала…

Выполнив своё предназначение, искра ярко замерцала и пропала. И, будто отдав ей последние силы, охотник покачнулся… но чьи-то руки поддержали, не дали свалиться лицом в грязь.

 

Сквозь гул в ушах он таки расслышал звонкий, чистый девчоночий голос:

- Даже не вздумай сделать ещё хоть шаг, Адам! Я не шучу!

- Но, Ронни…

- Нет, я сказала! Пока не очистишься, можешь мне на глаза не показываться!.. – тон резко изменился, стал прохладно-деловитым. – Кого ты привёз?

- Этот человек – он… он спас меня, но был ранен.

- Тоже твоих рук дело?.. В сторону, иначе сам знаешь, что будет!

Лёгкий, стремительный шаг.

Приоткрыв мутные от боли и переутомления, покрасневшие глаза, парень встретился с внимательным взглядом загорелой брюнетки.

- Так, - она распахнула дверцу кабины пикапа и протянула руку. – Обопрись на меня, не бойся. Я выдержу. Только постарайся не отключаться, договорились?.. – Приняв тяжесть тела на свои плечи, она обняла его за талию, удерживая на ногах. – Давай, ты справишься. Ты же сильный, я чувствую… Во-от, потихонечку. Молодец. Ещё немножко.

Благодаря то ли уговорам, то ли собственному упрямству – а может, и всему разом, - охотник и впрямь сумел кое-как добрести до светлой гостиной, где был уложен на кушетку.

- Я сейчас.

Девушка сбежала с крыльца.

- Его вещи?

- Тут… - Адам (знакомый голос. Не тот ли, кто собирался и его запытать, как прочих? Что общего тогда у этой девушки и заражённого демоном убийцы?) скинул рюкзак на газон (отчётливо раздалось звяканье). – Ты позаботишься?

- Разумеется! А тебе необходимо похоронить всех, кого… И ещё спасти… Когда придёт срок, сам поймёшь, о ком речь… Прощай!

Убедившись, что машина отъехала, она приподняла рюкзак и, дотащив до двери, снова прошла к пациенту.

- Надеюсь, не возражаешь?

Аккуратно, бережно стянула грязную, драную одежду и в ошеломлении с полминуты рассматривала исполосованное шрамами и ожогами тело парня.

- Ну тебе и досталось… Потерпи, сейчас полегче будет.

Пахнуло травами. И словно сам аромат принёс успокоение. Перестук в висках поутих.

А потом действительно стало легче. Настойки и мази, которыми Ронни обрабатывала раны, тушили боль. И даже вроде возвращали толику силы.

- Выпей.

Приподняв его голову, девушка буквально влила в рот горький, почему-то отдающий плесенью отвар. Потянуло всё выплюнуть… но вместо этого парень почти мгновенно провалился в сон. И уже не почувствовал, как подсунули подушку и укрыли пледом.

Возможно, впервые кошмары не появились. Нет, конечно, парень всё так же помнил о случившемся, но это было словно вдалеке… за стеной… не с ним.

 

Большие оленьи глаза – карие, с поволокой; чуть вздёрнутый нос; пухлые губы; длинные волосы, заплетаемые в аккуратную косу; нежные черты лица.

Только вот их обладательница вовсе не казалась нежной. Язвительной, насмешливой – сколько угодно. Умела настоять на своём. Но при этом настолько хорошо знала своё дело, что возражать смысла не было.

Да охотник и не возражал. Кто бы ещё в такой рекордно короткий срок смог поставить его на ноги, избавив – пусть, естественно, не навсегда – от так донимавших приступов головной боли?

На третий день Ронни сняла швы, поскольку уже стала нарастать новая кожа. И шрамы стали почти не видны – ни на ноге, ни на щеке. Так, бледные полоски. С прочими девушка ничего не могла поделать. Слишком старые, сказала. И ему почудились извиняющиеся нотки в её голосе.

 - Ничего, я уже привык, - пожал он плечами, когда, вымывшийся и приведший себя в относительный порядок, уплетал блинчики с брусничным джемом. Перед ним стояла большая чашка с ароматным, насыщенным кофе. Благодать!

Хозяйка аккуратно маленькими глоточками отпивала травяной чай и словно пребывала в нерешительности. Задумчиво поглядывала на гостя и вновь опускала глаза.

- Ты – источник необыкновенной энергии, знаешь? – наконец произнесла она.

- Которая кажется слишком странной? – уточнил парень.

Девушка серьёзно качнула головой.

- Нет. Именно необыкновенной. Ты – как огонь: можешь согреть, а можешь спалить всё на хрен. И выбирать только тебе… Кстати, давай уж познакомимся: я – Ронни. Верона – чересчур занудно, на мой вкус.

- Сэм, - хмыкнул он. – И до сих пор мне удавалось только уничтожать всех, кто подошёл слишком близко.

- Не наговаривай на себя! – отрезала она. – Никто не виноват, что в детстве был отмечен демонами, а теперь они…

Девушка поперхнулась и выронила чашку (та, звякнув, разлетелась вдребезги), поскольку охотник неуловимым движением перетёк вплотную и сдавил её горло, прошипев:

- И что ты ещё знаешь? И, главное, откуда?

А через секунду уже валялся на полу, судорожно разевая рот в попытке глотнуть воздуха. Тело словно электрическим разрядом прошило, отшвырнув в сторону.

 - Терпеть не могу невежливых посетителей, - холодно заметила Ронни, глядя на него сверху вниз. Но тут же, смягчившись, коснулась какой-то точки ниже сердца. Парень снова был в состоянии дышать. – Впрочем, тебе простительно. Столько разом навалилось – не захочешь, а взбесишься. Только не вздумай повторить трюк – не пройдёт, уверяю.

Она сходила за щёткой и тряпкой, убрала осколки и насухо вытерла пол, не отвечая и будто не обращая внимания на не знающего как реагировать на этот выпад охотника. Достойный противник всегда, впрочем, вызывает уважение.

А поскольку парню всё ж таки хотелось получить ответ на свои вопросы, он не пробовал уйти. Просто молча сел на место, поджидая возвращения.

- Любимую чашку из-за тебя, придурка, разбила! – фыркнула она кошкой. – Ладно, будем считать – к счастью… Ты, Сэм, вроде хотел что-то спросить?

- Откуда ты знаешь о демоне? – выпалил он.

- По-моему, тебя интересует другое. Ну да ладно, сама расскажу. – Она помолчала. Глаза казались слепыми – или взгляд их был устремлён не вовне, а внутрь. Девушка заглянула в себя, собираясь с мыслями. – Знаешь, ты не один такой, с отметиной. С особенным даром. Нас не то, чтобы много, но есть… Да, моя мама тоже сгорела заживо, когда мне год исполнился. А отец женился снова. Так что Адам, получается, мой сводный брат. Он собирался тебя убить, а ты вот его избавил от подселенца. Спасибо!.. Но речь сейчас не о нём. – Теперь она смотрела прямо в глаза парню, и он понимал: всё сказанное – правда. – О тебе. Обо мне… Я не ждала подарка от твари, но ведь полученное вполне можно использовать как оружие против неё же. Пойми, я не настаиваю, только ведь это факт… Ах, да, при прикосновении я способна считать прошлое. Не всё – только особо яркие моменты. Оттого не часто пользуюсь такой особенностью. Страшно и слишком тяжело. А ещё могу отыскать потерянное. Потому в городке меня считают чокнутой, ведьмой и спасительницей одновременно. – Ронни устало усмехнулась. – Вот так и живу. Вроде и с людьми, но на отшибе.

- А лечение – тоже подарок?

- Вот уж нет! На такое они не способны… Просто мачеха – дай Бог ей здоровья! – известная травница. А мне было интересно и любопытно, что да как. Когда Джейн поняла что у меня талант, взялась всерьёз. Потом я медицинский колледж в Милуоки закончила. Так что вот, перед тобой – ведьма с дипломом. – Отметив его изумление, неожиданно развеселилась: - Ну как, охотник, сразу стоит посыпать солью и сжечь? Или повременишь пока?

- Далековато тебя занесло, - произнёс он вместо ответа. – Неужто поближе колледжа не нашлось?

- Если учесть, что семейка моя до сих пор там живёт, то лучше сказать – унесло далеко. Я хотела самостоятельности. И жить там, где обо мне не знают… Живу и впрямь как умею. Да только от глаз и языков не спрячешься. Ну и чёрт с ними, правда?

Он кивнул.

- Да уж, всем рот не заткнёшь. Но ты, кажется, что-то хотела предложить. Или не хотела?

- Хотела, - созналась девушка. – Конечно, твоё, Сэм, право: согласиться или отказаться, - только выслушай сперва. Возможно, прозвучит бредово, но тебе необходимо подчинить себе свои способности. Иначе они подчинят тебя. Может, и убьют… Поверь, ты не станешь лучше или хуже. Нож – не плохой и не хороший. Это будет зависеть от того, как им воспользуются… - Она поморщилась. – Знаешь, я сама чуть копыта не отбросила, пока пыталась совладать… Она же, сволочь, на куски раздирает. И чем дальше, тем сложнее опять себя собрать… Может, конечно, не у всех так, не знаю. Но тебе вот предлагаю помощь. Здесь чистая земля. Не святая, нет, но пока атакам не подвергалась… Выбор за тобой, но лучше места, чтоб разобраться со своими силами, научиться их контролировать, не отыщешь… Впрочем, время для раздумий ещё есть. Не слишком много, правда.

- Положим, я соглашаюсь. Только положим. Твоя-то выгода в чём?

- Когда начинаешь искать выгоду, дар пропадает. Я видела. Лечить же абы как – не по мне. Тут либо надо душу вкладывать, либо вообще не рыпаться. – Ронни поднялась. – Ты можешь заняться чем хочешь, а мне нужно свои растения проведать.

- Слушай, а почему ты не искала брата? – вырвалось у Сэма. Вообще-то, он не собирался копаться в чужом грязном белье, но как-то само вышло.

Девушка замерла у порога, оглянулась через плечо. Рассветное солнце заливало точёную фигурку в шортах и футболке, обволакивая мягким ореолом.

Симпатичная девчонка. Даже красивая. Да вот только после смерти Джессики, причём не слишком давнишней, парня не тянуло устанавливать настолько близкие отношения с кем-то ещё. При одном только воспоминании о её жуткой гибели внутри всё переворачивалось и болело.

- Я не считала его пропавшим, - пояснила Ронни. – Адам – не дитё. К тому же, он сам сказал, что едет к родителям. Ну и вот…

Не договорив, она перешагнула порог и тихо прикрыла дверь.

Сэм остался наедине со своими мыслями.

Случаи, когда кто-то предлагал помочь, можно было пересчитать на пальцах одной руки. Даже свои – охотники – предпочитали действовать сами по себе. Бывало, конечно, пересекались, делились новостями. Но вот чтоб работать сообща? На это словно наложен негласный запрет. Чей? Когда? Кто первый так решил? Сэм не знал. Вернее, ему и в голову не приходило поинтересоваться, разузнать подробнее… Если бы, впрочем, кто-то согласился ответить, а не послал парня куда подальше.

А теперь, как сказала Ронни, «ну и вот»… В смысле: как поступить? Согласиться – и подвергнуть неплохого, в общем, человека (пусть и ведьму – существуют ли добрые ведьмы?) немалому риску? Или собраться и уйти? Ведь никто не держит – все дороги открыты. Ступай, куда глаза глядят.

Но только кое в чём Верона права. Неконтролируемые приступы могли навалиться в любой момент. Одно дело, когда поблизости нет тварей. А если, положим, во время атаки?

Кстати, совершенно непонятно, что случилось во время схватки с демоном? Сэм тогда не то, что не в состоянии был разглядеть происходящее, себя-то не помнил. В мозгу как будто петарды взрывались, а перед глазами – сплошная темнота… и вроде – светлое пятнышко… Но мало ли, кому чего мерещится?

 

- То, что получилось однажды, получится снова. Только вот мы с тобой, парень, должны постараться, чтоб твоя лохматая башка не взорвалась от перенапряжения. Честно, мне бы этого не хотелось. – Ронни усмехнулась – насмешливо, но не зло. – Не самое аппетитное зрелище – мозги по всей лужайке…

- Это ещё не самое страшное, - усмехнувшись в ответ, утешил он. – Но я не понимаю, с чего начать. Всё так тихо-мирно.

- Сэм, помнишь тварь, что собиралась тебя искалечить? Помнишь свой гнев, желание вырваться?

Его губы сжались в узкую полоску, скулы затвердели. Парень чуть заметно кивнул, показывая: да, помню.

- Доверься мне.

Узкая ладошка скользнула по лицу, глазам, на короткий миг перекрывая обзор…

 …А в следующую секунду в тёмном, грязном, провонявшем гнилью помещении он стоял, спиной упираясь в стену и выставив перед собой лезвие… И кажется – только кажется, поскольку глаза слезились и ни черта не видели, - тонкая полоска стали светилась. Изнутри черепа кто-то упорно работал ломом, прорываясь наружу…

Нечто прохладное, успокаивающее коснулось висков. Прохлада проникла и внутрь, заставляя боль отступить, сдать позиции.

- Смотри, - шёпот долетел дуновением ветра.

И парень точно увидел: чёрное – темнее темноты – колеблющееся полотнище вокруг тела человека истлевало, рассыпалось прахом, растворялось там, где его касался пляшущий огонёк.

Перед тем, как он потерял сознание, тёплое нечто прошлось по лицу…

…Дневной свет ударил по глазам, заставив зажмуриться. Вздохнуть полной грудью. Понять, что это был морок.

Длинные, изящные пальцы чуть коснулись щеки, будто лаская. И тут же ощущение пропало.

- Ты удивительно сильный, - Ронни сидела, откинувшись на спинку резной скамейки и вытянув ноги. – По-моему, единственный, кому удалось по-настоящему уничтожить демона. Слышишь? Не просто изгнать, а убить… Немудрено, что они станут пытаться достать тебя первыми – до того, как ты овладеешь своим талантом в полной мере.

- А предупредить нельзя?

- И ты бы согласился вернуться в то место и то время? – удивилась она. – Вряд ли.

- Ты не могла этого знать, - холодно заметил Сэм.

- Это бы что-то изменило? Ну извини. Мне нужно было самой увидеть, как всё происходило. А увидев, решить, как поступать дальше… Или ты хочешь всё прекратить?

- Да, хочу. Терпеть не могу, когда в моих мозгах копается кто-то другой и без спросу.

Девушка дёрнула плечом, словно муху сгоняла.

- Собираешься всю жизнь от себя бегать? Ну беги-беги. Надолго ли сил хватит?

- Это что, угроза?!

- Нет. Вроде как дружеское предупреждение.

- Дружеское?

- Ага. – Она не сдвинулась с места, даже не шелохнулась. – Знаешь, тебя попытаются сломать, загнать в ловушку. И, вероятно, однажды ты, Сэм, решишь: это – лучший выход из положения. И примешь предложение, которое позволит без лишних усилий напитать твой дар, увеличив возможности в несколько раз. И станешь непобедимым, в то же время попав в полное подчинение.

- И что же это за чудодейственное средство? – подозрительно спросил он.

- Ты вряд ли поверишь. Да это и понятно… Но, надеюсь, дурой меня не считаешь? Впрочем, неважно… Средство – кровь демона. Чем больше пьёшь, тем сильнее подсаживаешься. Это как наркотики.

- На одном из курсов лекцию читали?

Но его язвительность пропала впустую.

- О крови упоминается в «Опытах над жизнью и смертью» некоего Марракеша…

- Ты видела этот трактат?!

- Не только видела, но и в руках держала. И читала. – Она фыркнула. – Когда папаша – ярый почитатель древних манускриптов, и его друзья – тоже сдвинутые коллекционеры, волей-неволей втягиваешься в процесс… Только не думай, я не суперменка какая-нибудь, всего не знаю. Читала дословный перевод. «И будет демон прельщать его добрыми речами. И будет предлагать великую силу, подобную ангельской…». Меня тогда интересовало, как чернокнижник сумел совладать с данной мощью: избавился ли от зависимости и соблазна – или так остаток жизни и хлебал отраву?

- А правда, что её переплёт – из человеческой кожи?

- По одной из версий, с самого колдуна после смерти содрали кожу, дабы сделать переплёт, - увильнула девушка от прямого ответа.

- Судя по твоим словам, не овладел он тайной вечной жизни.

- Не думаю, будто вечная жизнь – такая уж заманчивая штука. От тоски и однообразия сдохнуть захочется, ан нет, дудки! И ты никому не нужен, и тебе, в сущности, тоже… Так что, передумал уходить или как?

Она вздёрнула бровь и чуть склонила голову, глядя вопросительно и выжидающе…

В ней словно уживалось два человека. Иногда Верона общалась вполне нормально, а порой (если что-то цитировала или обсуждала) вдруг переходила на менторский тон, будто лекцию читала. Впервые это отметив, Винчестер удивился, но – мало ли, у кого в голове какие тараканы обитают? У него самого их предостаточно.

 

Девушка умела соблазнять похлеще всякого демона. Но виною тому были вовсе не чары, а страсть парня к новизне. Он с детства обожал копаться в книгах, узнавать что-то, ранее неизвестное. Потом с удовольствием рылся на сайтах, собирая сведения о местах обитания разного вида чудовищ.

Стэнфорд тоже, собственно, должен был стать новым познанием. Сэм очень хотел понять, как живут другие – так называемые обычные люди. Люди, которым ничего неизвестно о монстрах, демонах, призраках. Которые считают чудищ сказками. Он думал: поживёт один, осмотрится, отучится, а затем скорее всего вернётся в семью. Ведь, кроме отца и брата, у него никого и не было.

Но получилось иначе.

Узнав о том, что младший сын собирается отойти от семейного дела, Джон, даже не дослушав, обрубил:

- Нет!

Дин наверняка бы просто подчинился, но вот Сэм сдаваться не собирался. Он должен был знать: почему? И потребовал ответа, пытаясь одновременно донести мысль: разлука-то не навсегда. Джон разъярился: как это – его приказу не подчиняются?.. В общем, слово за слово, и они поссорились, наорав друг на друга. Причём старший брат, видимо, не мог решиться поддержать ни того, ни другого, потому молча, с потерянным выражением лица стоял в сторонке и не вмешивался в разборки.

В конце концов, отец в сердцах, не помня себя, словно подведя итог, бросил:

- Уйдёшь – больше на глаза не показывайся!

- Ну и замечательно! – выкрикнул парень, подхватил свои вещи и громко хлопнул дверью. Будто поставил точку в прежних отношениях.

Добравшись до Стэнфорда на попутках, он, разумеется, без особого труда поступил на юридический…

Кто познакомил его с Джессикой, парень точно не помнил. Да и не суть важно. Главное – эта девушка стала для него светом в окошке. Сэм перестал чувствовать себя одиноким и брошенным…

Только вот незадача: вместе с искренней любовью к парню впервые пришли видения. Огонь, кровь… Он даже не понял сначала, что это. Лишь безумно раскалывалась голова, и Джесс пришлось отпаивать его таблетками и укачивать в объятиях. Сэму было стыдно, правда. Какой-то сон довёл до полуобморочного состояния. Не хватало, чтобы девушка сочла его неженкой.

Но сон возвращался с некоей периодичностью. Становился ярче, насыщеннее. Появлялись новые – жуткие – детали…

Сэм старался теперь не пугать любимую – громко не кричать, сносить взрывы в висках молча. Да и что бы он мог ей объяснить: дескать, она висит на потолке, объятая пламенем, а на лицо ему бесконечно падают капли её крови? И беспредельный ужас в родных глазах? Сказать – и очутиться в психушке? Или промолчать – авось всё рассосётся само собой? Спасут ли девушку его слова? А может, наоборот – ускорят приближение угрозы?

Парень колебался, сомневался. Надеялся на лучшее. Что, пока он рядом, ей нечего бояться… А потом стало поздно. Объявился Дин с рассказом об исчезновении отца, уговорил ехать с ним на розыски…

Сэм долгое время проклинал себя за то, что, поддавшись на уговоры, бросил Джесс на произвол судьбы. И зло прокралось в дом, убило любовь… Вероятно, парень ничего не сумел бы противопоставить проклятию, но он должен был оставаться рядом, защищать…

После этого, наверное, в мозгу что-то переклинило, и Сэм не так охотно шёл с женщинами на контакт, как случалось раньше… Нет, монахом не стал, но и тяги не было. Просто некое равнодушие. Чувства как бы оледенели.

Сейчас он бы точно не купился на смазливую мордашку. Зато на новые знания – сколько угодно, всегда пожалуйста.

В общем, они с Ронни ещё поговорили о древних книгах, разных пророчествах, вещих снах.

В результате Сэм поймал себя на том, что рассказывает о годах в Стэнфорде и об отношениях с Джессикой, и осёкся. Нет, ну какого чёрта он настолько расслабился? Или всё-таки чары действуют?

Внимательный взгляд карих глаз. Едва заметный вздох.

- Слушай, а у меня никогда не было парня, - проговорила Ронни. – Ведьмам не полагается заводить интрижек, чтобы сила не пропала… Временами кажется, будто другие намного счастливее. Но ведь в счастье и в беде все обращаются ко мне… Как считаешь, охотник, мне этому радоваться или огорчаться? Не знаешь? Вот и я не знаю.

- Не поверю, будто к тебе никто не подкатывался с предложением перепихнуться, - заметил парень. – Ронни, ты ведь совсем не дурнушка.

- Смотрю, тебя это не особо волнует. – Её взгляд потеплел. – Ну и к лучшему… Конечно, лезли. И лапать пытались. И в угол зажать. Но я вполне доходчиво объяснила, что такого впредь делать не следует. Пинок по яйцам хорошо прочищает мозги.

- Ого! Бедняги – от красотки получить от ворот поворот. – Сэм расхохотался, представив картинку: незадачливые ухажёры лежат веером, прямо как в «Убить Билла» с Умой Турман. – Надеюсь, они не пытались потом устроить тебе тёмную?

- Не-а, - она мотнула головой, ответно широко улыбаясь. – Просто сознавали, чем это грозит. Я ведь в долгу не останусь.

 

Ночью опять вернулся кошмар, когда Сэм будто со стороны наблюдал, как многотонная махина на полной скорости таранит беззащитную Импалу с пассажирами, и ничего не мог поделать. Он уж и кричал, и махал руками. Даже пытался перехватить управление, дабы вывести верную машину из-под удара. Но его не слышали, не замечали. И руль выскользал из рук.

Легковушка, заменившая ему дом, валялась на обочине, разбитая вдребезги. Покалеченные пассажиры не шевелились. Кажется, даже не дышали. А из глубоких порезов капала кровь, пачкая сиденья, коврики. Вытекала на землю. И земля на глазах становилась тёмно-багровой, грязной. А трава чернела и рассыпалась золой.

И Сэм-наблюдатель видел, как медленно, но уверенно приближается водитель трейлера, и глаза его наполнены бездонным мраком. Демон пришёл забрать добычу…

- Хорош хныкать. Двигайся.

Бесцеремонный тычок в плечо, после чего нечто тёплое, мягкое, душистое залезло к нему под плед. Поёрзало, укладываясь поудобнее, прижалось спиной к его телу, буркнуло: «Полезешь в трусы – яйца отрежу!» - и мгновенно сонно и очень уютно засопело.

Приоткрыв глаза, Сэм убедился: это и впрямь ведьма собственной персоной. Живая, жаркая. И жар её души разогнал сгустившуюся тьму, унял бешеное сердцебиение.

Девушка примостилась на краешке кушетки. Опасаясь, что, если неловко повернётся, столкнёт её, он решился обнять Ронни за талию и подтянуть поближе.

Та что-то проворчала, но не проснулась. Зато накрыла его руку своей и явно расслабилась.

Пушистые локоны при дыхании щекотали нос. И ему стоило труда удержаться и не чихнуть. А ещё он понял, что ужасно соскучился по человеку, который был бы рядом. По тому, с кем можно пообщаться, посмеяться, даже поспорить.

Вот с этими мыслями парень вновь провалился в сон. Обычный такой сон, без огня и смерти.

 

- Вероятно, я могла бы отрезать боль, - заметила Ронни как бы между прочим, придвигая ему омлет со шкварками и булки с маслом и джемом. – Только вот, кажется, без неё ты не сумеешь направить силу в нужное русло… Прости, придётся чуток тебя ещё помучить. Единственное, что могу обещать: её интенсивность уменьшится, не будет такой разрушительной.

- Хоть за это спасибо, - хмыкнул он. – Валяй… Не уверен, правда, что сумею разозлиться на пустом месте.

- Вот чего-чего, а пустого места точно не будет, - уверила девушка. – Ешь пока, где-то через часок я всё подготовлю, и приступим.

Минут пятнадцать-двадцать молодые люди болтали о том, о сём. Вспоминали разные случаи из студенческой жизни – забавные и не очень.

И как соседка по комнате в обморок шлёпнулась, когда надо было препарировать труп… И как он впервые упился на спор до поросячьего визга, а потом очнулся в постели с неизвестной девицей… И… и…

- Ладно, выходи к скамейке, - наконец сказала Ронни. – Я тебя там подожду.

Склонив голову, скривив губы в загадочной усмешке, девушка наблюдала, как охотник приближается, усаживается рядом…

…Но вместо скамейки он ощутил под собой привычное сиденье Импалы. Он за рулём, отец и брат сзади.

- Ну вот и всё. Прорвались.

Машина-убийца, Сэм готов был поклясться чем угодно, вылетела словно из-под земли. Только что трасса казалась пустынной, а в следующую секунду махина шла на таран. Он точно не был таким виртуозом в вождении, как Дин, и не успевал вывернуться, избежать столкновения.

Раздался дикий скрежет, когда бампер многотонного грузовика врезался в бок. Бедная Импала застонала, содрогаясь до самого основания, и, перевернувшись пару раз, застыла, покорёженная и изувеченная, возле деревьев на обочине.

Сэм очнулся от резкого звука хлопнувшей дверцы. Парень пострадал меньше других. Хотя, конечно, осколками и тело посекло, и ребро треснуло. Правда, ремень безопасности удержал, не дал вылететь через лобовое стекло, но зато перетянул так, что вздохнуть тяжело.

Разлепив веки, которые успела склеить кровь, стекающая из пореза на лбу, он обнаружил шагающего к Импале мужчину с чёрными провалами вместо глаз. Демон жаждал завершить то, что не удалось его человеческой оболочке.

Сэм же обязан был защитить семью. Любой ценой. Это ему вбивали в голову с младенчества… Впрочем, парень и без того слишком сильно любил родных и не позволил бы причинить им вред. Пока хоть один палец шевелится, он не сдастся без боя.

Кольта на месте не оказалось. Парень, кстати, и не помнил в точности, был ли тот, когда они втроём вырвались из окружения. Сперва-то был, а вот потом… Чёрт его знает!

Непослушными пальцами отстегнув ремень, Винчестер кое-как выкарабкался из машины (дверцу, на удивление, не заклинило) и встал лицом к приближающемуся врагу, вытащив из ножен зазубренный кинжал. Земля плыла и покачивалась. И для устойчивости Сэм опёрся на Импалу, одновременно собой прикрывая тех, кто оставался внутри.

Для выходца из бездны его железяка, наверное, казалась смехотворной безделушкой. Ведь демоны – живучие гады! И свои мясные оболочки они при необходимости вполне умели оживлять и оставлять жизнеспособными на столько времени, сколько требовалось для выполнения задания.

Но Сэм не был бы Сэмом, если б позволил себе отступить. Пусть даже мысленно.

Злость на суку-судьбу. Ненависть к адовым тварям, уничтожающим человеческую сущность. Желание выстоять, победить. Доказать этим ублюдкам, что не они – хозяева планеты, и на них управа отыщется. И вздымающееся адреналиновое цунами, грозящее выплеснуться наружу и устроить всемирный потоп. И боль – куда ж без неё? Но это казалось отголоском прежних приступов, далёким эхом.

И вся мешанина чувств и ощущений единым клубком рванулась по венам… к клинку… даже стало заметно мерцание на лезвии… Да вот что-то пошло наперекосяк.

Демон сперва приостановился, расползаясь чёрной кляксой вокруг человека. Затрепыхался… Но затем вдруг резко всосался обратно. Схлопнулся, точно моллюск в раковине. И, ускоряясь, рванул вперёд.

Рычание твари, пронзённой клинком, слилось со вскриком Сэма, когда лапа с удлинившимися ногтями пробила его грудную клетку…

- Очнись! Очнись же!! – встряхивание и пощёчины привели в чувство. – Господи! Я даже не подозревала, что всё настолько взаимосвязано… Прости, пожалуйста!

- Ничего, - пробормотал он, уклоняясь от очередной оплеухи. – Только драться прекращай.

- Честное слово, я не этого добивалась!

- В следующий раз, когда захочешь убить, выбери метод попроще, - попробовал пошутить парень.

Но, видно, она не восприняла юмора, и в глазах по-прежнему плавали страх вперемешку с виной. Губы подрагивали, лицо побледнело. Свой промах, чуть не ставший причиной гибели охотника, девушка приняла близко к сердцу.

С него градом тёк пот. Рубашка вымокла насквозь. Волосы слиплись. Во рту наоборот – всё пересохло, как в пустыне. Сердце колотилось у горла, в ушах звенело. И рёбра, чёрт возьми, болели, как будто их дубинкой пересчитали.

- Выпей – жажду уймёт да и успокоит.

После кисловатого отвара и впрямь полегчало. Только всё ещё жарко. И Винчестер, решив проветриться, скинул рубашку.

Ронни ахнула. Прикусила костяшки пальцев, с суеверным ужасом уставившись на его грудь.

Охотник опустил глаза. Чуть ниже сердца появился новый (хоть и выглядевший так, будто получен давным-давно и успел затянуться) шрам. Точно три пальца вонзились в плоть, оставив обугленные отпечатки…

- Он тебя пометил – здесь?! На моей земле?! – девушка теперь выглядела не испуганной. Нет – разъярённой. Взбешённой. Готовой сражаться. – Неужто решил, будто это сойдёт ему с рук? Что ж, ещё посмотрим, кто кого!

- Демон из видения?

- Этот ублюдок набрал сил, раз сумел дотянуться досюда сквозь время. И ты – из-за меня – стал его законной добычей. Если он считал, что я позволю этому случиться, то просчитался. Не бывать такому!

- Не он первый, не он, думаю, последний.

- Я верю, ты – замечательный охотник, Сэм. Но здесь не твоя битва. Колдовство – не твоя стихия…

- Зато тело – моё. И демон явился за мной. Думаешь, я стану прятаться за чужой спиной, пока ты развлекаешься? Нет уж, девочка. Одна ты точно никуда не пойдёшь.

Ронни поняла: настаивать – бесполезно. Сэм решит, что его сочли трусом, и оскорбится. Да и в любом случае помощь не бывает лишней.

- Ладно, согласна. Но нам стоит хорошенько подготовиться. И отдохнуть… А мне ещё книжки почитать.

- А просто в ловушку поймать и прикончить? Разве нельзя?

- В этом мире – конечно, можно. Но там, куда мы отправимся, законы иные. Причём каждый раз что-то меняется.

- То есть ты там уже бывала?

- Приходилось, - не стала отнекиваться девушка. – Мало выстрелить – надо попасть в цель. Мало прочесть заклинание – надо точно знать, как оно работает. В общем, практиковаться. Ты ведь меня понимаешь.

- Понимаю. Когда отец помешан на мести, вся жизнь – сплошная практика.

- И что, даже не пытался сбежать?

- Отчего же? Стэнфорд был моим побегом. Но затем всё равно пришлось вернуться. Семья – такая вещь, от которой никуда не денешься.

- Это да.

 

Попрактиковавшись в стрельбе и метании ножей (мишенью стал вывернутый с корнями ствол клёна), Сэм вдруг припомнил, как впервые взял в руки оружие.

Сколько ему тогда было? Лет пять? Да, скорей всего. А до того он дико завидовал брату. Отец вон доверяет Дину больше. И даже делится своими смертоносными игрушками. А чем малой хуже? Почему ему нельзя?

И вот однажды он так допёк старшего своим: «Ну почему нельзя?..» - что тот, устав огрызаться, бросил:

- Ладно, только не ной. И отцу ни слова. А то больше стрелять не дам, понял, малявка?

- Ага, - кивнул младший.

Хорошо, что отца в это время дома не было, а сама развалюшка, больше похожая на сарай, находилась не в центре города. Проще сказать: заброшенная хижина на берегу унылой, заросшей осокой речушки. В лесу.

С чего вдруг Джон Винчестер решил податься в глушь? Ну, во-первых, охота на вендиго, засевшего где-то в этих краях. А во-вторых, малыш помнил, как совсем недавно ему было жутко плохо, а отец ругался на брата – за то, что тот сбежал из мотеля поиграть и не уследил за Сэмми. И мальца чуть не прикончила пробравшаяся в номер жуткая тварь – штрига. Паренёк был вовсе не глупым и вполне мог сложить два и два. Получалось – Джон хотел его защитить. Или, может, совместить с охотой, подвернувшейся под руку так удачно…

В любом случае – мальчишки опять остались одни на неопределённый срок. А Сэму стало скучно. Ни телевизора тут, ни вообще ничего. Потому он и начал доставать Дина.

По пути на полянку, выбранную местом стрельбища, старший поучал:

- Никуда не уходишь. Делаешь, как я говорю. Вздумаешь сопли распускать – считай, остаток времени до появления отца просидишь взаперти. Повторять не буду.

Сэм старался слушать внимательно, но любопытство пересиливало. И он озирался по сторонам, приоткрыв рот и распахнув глаза. Всё было интересно, всё в новинку. И огромные деревья, и шорох ветра, и мелькнувший рыжий хвост белки. Даже нравилось – идти вот так, в ногу с братом, а не торчать, точно дитятку, в четырёх стенах… Мальчик считал себя достаточно взрослым и не мог примириться с мыслью, что родные люди так не думают. Обидно же!

 - Да куда ж ты попёрся, чудик? – пальцы старшего ухватили его за шиворот, а то бы малыш, зазевавшись, так и утопал неизвестно куда. Настолько всё вокруг поражало воображение. – Мы уже на месте.

- А?

- На месте, говорю. Ты стрелять хотел или рот разевать? Вот держи. Девчачья игрушка, но для первого раза сойдёт.

Ладошку мальчугана похолодила ребристая рукоять не слишком тяжёлого, но, в общем, для него увесистого восьмизарядного браунинга калибра 7,65.

- Ой!

Малыш с таким же восторгом повертел штуку, даже в дуло заглянул… но окрик Дина: «Нос себе не отстрели!» - заставил замереть на месте.

- Хорошо, на предохранителе стоит! – проворчал старший, но скорее для проформы. Он бы никогда не позволил Сэмми взять пушку на боевом взводе. – Видишь слева эту пластинку? Чтобы начать стрелять, её надо сдвинуть вот так. Потом прицелиться… да не в меня же, балбес! Тьфу ты! – Дин зашёл младшему за спину, перехватил его руки. – Плавно поднимаешь… обеими руками держи, отдача ударит… смотришь вот сюда. Видишь во-он тот пень? Гляди внимательней, ворон не считай… давишь курок. Оп-ля!

- Ух!

Сэм покрутил головой, с восхищением взирая то на труху, посыпавшуюся из старого, замшелого пня, то на брата, с таким мастерством и некоторым пренебрежением умевшего стрелять.

- Здо-орово, - протянул он. – А ещё можно?

- Давай, - кивнул Дин.

- Сам! – отшатнулся малыш, когда старший опять собрался взять управление на себя.

- Ха!.. Ну-ну, - хмыкнул брат. – Рискни… Не забудь…

- Ай!

Ручонки не удержали оружие, и отдача толкнула его назад. Одновременно браунинг дёрнулся вверх. Пуля ушла в молоко. Зато на губе появилась ссадина, тут же засочившаяся кровью.

Малой насупился, собрался было хлюпнуть носом. Но увидел чуточку злорадную усмешку Дина и передумал. А то ведь опять девчонкой обзываться станет. Насмешничать Дин тоже умел мастерски.

- Ну что, конец забавам, чудик?

Сэм упрямо затряс головой: нет, ни за что! Подумаешь, царапина! Заживёт же?

- Будешь слушаться?

Малыш так же рьяно закивал, как китайский болванчик. Лучше получить ещё ссадин и царапин, чем сидеть в опротивевшем домишке и помирать со скуки. Здесь же вон сколько чудес вокруг!..

Это, наверное, были одни из самых лучших дней в его жизни. Когда вот так – рядом с братом, на свободе и с грозным оружием в руках. И смех, и подначки, и даже синяки и шишки. Но главное – Дин, возможно, впервые признал его почти равным себе. Не ребёнком…

Сэм одновременно улыбался добрым воспоминаниям и морщился от тянущей пустоты внутри, которую ничем невозможно заполнить.

 

- Чёрт, так ещё привыкну с мужиками валяться, а на хрена мне это нужно? – ворчала Ронни, снова умещаясь возле парня.

На этот раз, правда, они устроились на её кровати, поскольку «шире, удобнее и вообще». Впрочем, тут и впрямь было удобнее – ширины хватило бы ещё на одного, причём все разместились бы с комфортом.

Кровать, собственно, занимала почти всю комнату. Оставалось место лишь для узкого стенного шкафа. Напротив висело несколько полок, где вперемешку с журналами и потрёпанными записными книжками стояли флаконы, наполненные то ли духами, то ли колдовскими зельями. Возле полуоткрытого окна, куда с любопытством заглядывал начинающий зарождаться месяц, находился журнальный столик с мобильником и толстым справочником с загнутыми листами.

- Я, кстати, дополнительную защиту поставила, так что до рассвета никто не должен беспокоить.

Сэм только улыбнулся.

- Ну как, нашла заклинание?

- Нашла, а как же. – Она повернулась и легла на спину, чтобы видеть его лицо. Глаза влажно блестели в полутьме, как две маленькие луны. – Перед рассветом отправимся в путь, так что советую, пока можно, выспаться…

- Хоть примерно скажешь, куда идём?

- Знаешь, Сэм, там всё раз от раза меняется. Но чаще всего я попадала в зеркальный лабиринт. Так что придётся попотеть, чтоб отличить явь от отражения… Да, и учти: видимое в зеркалах точно так же способно убить.

- Напугать пытаешься, а?

- Нет. Хочу, чтоб ты представлял, с чем столкнёшься… Ладно, парень, спи уже. А то и вставать совсем скоро.

На этот раз она не стала отворачиваться, даже прижалась поплотнее.

Так и уснули – в обнимку.

 

Они стояли внутри двойного круга. Только вот знаки между линиями совсем не походили на уже известные ему символы. Впрочем, Сэма в данный момент интересовало не то, что нарисовано, а то, что происходит вокруг.

По четырём концам света были расставлены толстые коричневые свечи. Их пляшущие язычки пламени едва рассеивали, казалось, с каждым мгновением сгущающийся мрак. Чудилось, темнота наползала, давила, старалась пригнуть к полу, заставить склониться. И огоньки становились тускло-багровыми, точно тлеющие уголья. Или зрачки адских псов.

- Молчи, пожалуйста, что бы ни происходило, - заранее попросила Ронни.

И парень молчал, лишь покрепче сжимая рукоять кинжала. Его глаза потемнели, сузились, а взгляд стал холодным, пристальным, напряжённым… Огорчало, что в зазеркалье нельзя прихватить весь арсенал. Пока держишь предмет, он с тобой. Выпустил – считай, потерял.

Гортанные, отрывистые звуки, которые произносила девушка, скорее походили на рычание какого-нибудь тролля. Причём очень недовольное рычание. И огоньки плясали, будто на сквозняке. А длинный прут в изящной руке с тонким запястьем выписывал в воздухе вензеля, оставляя за собой светящийся след… Выкрики становились резче, пронзительнее… и оборвались на завывающей ноте.

Вибрация пронзила виски раскалённой иглой, желая вырвать возглас или хотя бы стон. Но Винчестер лишь прикусил губу и на мгновение зажмурился. Когда дело касалось адских выродков, он готов был терпеть что угодно, если в результате подберётся достаточно близко для убийства.

Ронни рубанула прутом крест-накрест.

И тьма распалась, точно гнилая ткань по шву. А в глубине мерцали искры – только не ощущалось в них тепла. Словно у далёких звёзд в беспределье космоса.

Не сговариваясь, но будто подчиняясь команде, оба одновременно шагнули вперёд, в этот мрачный коридор. Раз, другой. А потом их словно втянуло гигантским пылесосом и разметало на мелкие частицы…

…которые собрались через неопределённый срок в… ну – где-то.

Когда Сэм ощутил себя и огляделся, то не сумел определить, что ж это за чёртово место. Казалось, здесь нет ни пола, ни потолка. Да и вообще – верха и низа как таковых. Он словно висел в воздухе… впрочем, неправильно. Стоял на уплотнившемся воздухе.

Вокруг клубилась, изгибалась, сворачивалась темнота. Самые разные оттенки темноты – от грязного асфальта до непроглядной черноты. Ленты и пятна колыхались, свивались, сплетались, находились в постоянном движении. Так, что перед глазами в скором времени начала мельтешить муть. Парень не мог сфокусировать взгляд на чём-то одном, поскольку оно вскорости растекалось и принимало новые очертания.

И опять начали просверкивать холодные искры. Их пульсация притягивала взор, тут же впиваясь в зрачки и нервные окончания.

Сэм застонал, теряя ориентацию в этой жуткой круговерти.

- Не смотри!

Чёрт возьми, да как можно не смотреть, если это дерьмо так и норовит облепить, забраться под куртку, прицепиться к коже? А искры – будто с алмазными гранями, и их прикосновение ранит не хуже ножа и когтей. Сдохнешь до того, как успеешь хоть что-то понять!..

Он отступил, отмахнулся. Лезвие звякнуло, словно столкнувшись с чем-то вещественным. А пелена, на секунду отпрянув, вновь забултыхалась вокруг. Сэм точно в болоте очутился и медленно, но верно тонул. Захлёбывался мраком и болью.

Но именно эта боль и отрезвила. Заставила встряхнуться и припомнить, что он – охотник, а не размазня. В конце концов, разве мало боли перенёс в своей жизни? И не удастся тутошней сволочи принудить его сдаться. Не на того напали!

Решив всё-таки последовать совету (наверное, Ронни знает, что предлагает), Винчестер закрыл глаза.

И сразу окружающее пространство переменилось.

Сэм видел – видел, чтоб его! – сквозь веки необъятное помещение, где под потолком кружились и покачивались зеркала – от размеров с ладонь до размеров в полный рост, а может, и ещё больше. Что их удерживало в воздухе, парень не понимал. Но сейчас его интересовало иное: где засел демон? Хотелось верить: сюда они с девчонкой угодили не зря. Не то, чтоб он сомневался в её способностях, но мало ли?

Он развернулся, отыскивая спутницу.

Ронни пыталась приблизиться, но её будто что-то удерживало, тащило назад. Девушка отчаянно размахивала прутом, словно пчёл отгоняла. Однако, судя по заострившимся чертам лица и дикому взгляду, это не слишком помогало.

Какая-никакая, но в данном случае она – его напарница. А напарников не бросают.

Парень дёрнулся ей навстречу, но перед носом резко опустилось и закачалось большое зеркало. И если Сэм предполагал увидеть там себя, то ошибся.

За стеклом, точно на витрине, стоял Джон Винчестер и сурово, с прохладцей смотрел как бы сквозь сына. Парень помнил такие вот взгляды, когда отец считал его в чём-то облажавшимся. В эти моменты Сэма подмывало продолжать всё делать наперекор. Или удрать куда подальше и жить собственной жизнью – так, как подсказывает сердце. Он ведь понимал, что никогда не станет настолько идеальным, как Дин. И не желал оставаться в жёстких рамках, куда его постоянно загонял Винчестер-старший.

Честно? Он любил и уважал родных до самозабвения и готов был в любой момент отдать за них не только жизнь, но и самому вынуть своё сердце, если потребуется. Но почему хорошо только то, что хорошим считают другие? Почему нельзя иметь собственное мнение?

Сэм даже забыл, что отца больше нет. И вновь, как раньше, ощутил себя виноватым.

- Папа?

Джон моргнул. Казалось, он только сейчас по-настоящему увидел, кто перед ним. Правда, выражение лица ни капли не изменилось. Даже будто стало более отстранённым.

- Не слишком ли поздновато спохватился, а, Сэмми? – последнее слово прозвучало издёвкой. Протянутая навстречу рука, так и не коснувшись стекла, медленно опустилась. – Эгоистичный сукин сын, сбежавший в то время, когда семье ты был так нужен. Тебе ведь главное – собственные желания, а на других плевать!

Кровь отхлынула от лица парня, а губы сжались в узкую бледную полоску. Он ожидал чего угодно, но только не таких страшных обвинений.

- Я говорил, что хочу увидеть мир не через прицел, - глухо заметил Сэм. – И потом всё равно бы вернулся. Но ты не слушал и велел убираться к чертям собачьим. Я лишь выполнил твоё пожелание.

- Какой у меня, оказывается, послушный сын. Ну прямо агнец Божий. А проявляющиеся дьявольские способности – это так, побочный эффект от нимба.

- Какие, на хрен, дьявольские способности?! Ты спятил, что ли?

Когда накатывала злость, парень переставал копаться в самом себе и пёр танком на баррикады. Для самоедства времени будет ещё предостаточно. Но потом.

Он переставал понимать отца. Да и… отец ли это вообще? Тот в запале и впрямь начинал орать, брызгать слюной, мог даже и затрещину влепить, чтоб быстрей мысль усваивалась. Но вот попрекать тем, о чём сын ни сном, ни духом, - никогда.

- Считаешь, желтоглазый зря старался, вливая в тебя свою кровь? А суперспособности типа предвидения – подарок свыше? Ошибаешься, малый! Всё это очень и очень тесно взаимосвязано.

От подобного удара у Сэма дыхание перехватило. Мощнейший нокаут.

Хотя, признаться, парень не ощущал в себе ничего демонического. А видения… Есть же медиумы, но их почему-то никто в дьявольское отродье не записывает. Да и коли полученный дар помогает спасать людей, так ли он плох?

- Не слушай этого старого ворчуна, милый. Он никак не может простить себя за мою смерть, а вымещает злость на других.

Ясноглазая светловолосая женщина смотрела на Сэма задумчиво и печально. А от едва заметной улыбки сердце начинало мчаться галопом. И голос до боли родной и такой нежный, что плакать хотелось. Но, конечно, парень вряд ли мог запомнить её голос. Зато облик был знаком до мельчайшей чёрточки – ведь он не раз рассматривал старое фото, где всё семейство в сборе и все счастливы.

- Мам? – не веря себе, прошептал Сэм. – Это и правда ты?

- Я, дорогой. А ты стал таким большим и красивым, солнце моё.

Парень чуть не разрыдался, но успел взять себя в руки. И только пара слезинок скатилась по бледным щекам.

Их ладони соприкоснулись, и зеркало пошло рябью, как потревоженная гладь воды. Сэм даже успел ощутить тепло её пальцев…

- Лучше расскажи, как погибла из-за него! – хриплый, раздражённый голос Джона вдребезги разбил иллюзию счастья.

Парень вздрогнул и затравленно обернулся. Отец – или кто там ещё – смотрел в упор с явно читаемым отвращением.

- Не смей так говорить! – Мэри вздёрнула подбородок. – В том, что я заключила сделку, нет никакой его вины. Я как-то не подумала, кем придётся расплачиваться, просто была слишком напугана.

- Заключила сделку? – почти в один голос потрясённо выдохнули отец и сын. Переглянулись.

- Иногда ничего другого не остаётся, - пожала плечами женщина. – Особенно, когда замешана любовь.

- А демонская кровь?

- От чужой крови ты не становишься ни лучше, ни хуже. Другое дело – как впоследствии воспользуешься открывающимися возможностями. Впрочем, кто бы что ни болтал, поверь, я не вижу в тебе, милый, ни зла, ни тьмы.

- Спасибо, мам.

- Не за что, Сэмми… Кстати, дорогой, не заглянешь ко мне? Была бы рада поболтать побольше, узнать, как ты тут один справляешься.

- Но…

- Пожалуйста, солнце моё. Я так соскучилась по тебе.

И Сэм не смог устоять перед искушением. Или опять пошёл наперекор Джону, бросившему в спину:

- Не смей.

Где бы Мэри ни находилась сейчас – в Раю или Аду, - он хотел побыть рядом, насладиться спокойствием. Понять, что же это такое – живая мама. И поцелуи на ночь. И тихий смех. И когда любят тебя просто так, а не за какие-то поступки. Хотя бы на несколько минут ощутить себя счастливым.

Вновь их ладони встретились в крепком пожатии. И женщина потянула его к себе. Уже переступая порог зеркальной рамы, парень расслышал далёкий оклик, но не обратил внимания. Мыслями он был совершенно в ином месте.

 

- Здравствуй, солнце! – молодая женщина чмокнула его в щёку и ласково взъерошила густые пряди. – Рада видеть. Как там твоё дело с тяжбой?

- Привет, мам! – рысьи глаза окинули одобрительным взглядом её ладную фигурку в светлом летнем платье. – Всё хорошеешь, а?.. Дело не так уж плохо, как казалось вначале. Вполне можно выиграть. Если только Салли не решит прогнуться под прокурора, у них там свои заморочки.

- Ой, да ладно, - отмахнулась она. – Салливан – не идиот и не станет рисковать своим задом, лишь бы тебе насолить.

- Твоими бы устами… - Сэм подмигнул и улыбнулся, поправляя галстук. – Но, чую, сражение выйдет кровавым… Слушай, может, в дом пойдём? Тут такое пекло, что я скоро в собственном соку сварюсь.

- Прости. Конечно, идём. А Джесс приедет? Я её давненько не видела, девочку твою.

Они шли по ярко-зелёной, ровно постриженной лужайке к большому – двухэтажному – светлому дому. Вдоль дорожки красовалось множество цветов, за которыми обожала ухаживать Мэри Винчестер – глава семейства и любящая мать.

Парень вновь улыбнулся – чуточку смущённо, а в глазах вспыхнули радость и гордость.

- Что? – изумилась Мэри, взглянув на сына. – И ты молчал?! Поганец! Кто хоть будет-то у меня – внук или внучка?

- Прости, ма. Джесси собиралась сама всё рассказать. Ты уж потерпи, она скоро приедет.

- Ни за что! – женщина, хмыкнув, встала поперёк дороги, преграждая путь и тыкая пальцем ему в грудь. – Или сознаёшься сейчас же, или останешься здесь!

Даже умильная мордаха и щенячий взгляд не произвели на неё впечатления, как обычно. Она оставалась непреклонной.

- Ты прямо демон во плоти! – Сэм картинно поднял руки, сдаваясь. – Энцефалограмма показала: двойня ожидается. Я так счастлив!.. Только – тс-с, ладно? Ты ничего не слышала.

- Рот на замке, - Мэри сделала вид, что запирает замок и выкидывает ключ. – Но я бесконечно рада за вас обоих, мои милые! Прекрасная новость.

А парень был рад наконец-то убраться с пекла июньского полудня в кондиционированную прохладу помещения. Духотища стояла такая, что голова начинала разламываться… Странно, вроде бы – не должна. Не впервые же такое лето… Впрочем, видать, от переутомления – в этом гадском запутанном деле сам чёрт ногу сломит! Кто, с кем, когда и откуда – от букв и цифр в глазах рябило, а жалобы и встречные иски как будто и не собирались кончаться… Ну ничего, он упорный – справится, бывали времена и похуже.

После режущего глаза яркого солнечного света полутьма просторного холла показалась Божьей благодатью. Сэм облегчённо вздохнул, снял пиджак, ослабил узел галстука, скинул туфли и босиком – какая невообразимая роскошь! – зашлёпал на кухню. Гладко обструганные доски приятно холодили ступни.

Справа наверх вела лестница, где перила поддерживали частые резные балясины.

Уголки губ парня дрогнули в усмешке, когда на ум пришёл эпизод из детства.

Ему тогда было года три, наверное. И он играл то ли в шпионов, то ли ещё во что. И требовалось подсмотреть, что внизу делается. А малой не доставал до верха перил, потому решил просунуть голову между столбиками. Сказано – сделано… Какой же мальчишка испытал шок, когда понял, что обратно голова не вылезает. Ор стоял на весь дом. От страха сопли потекли, а в глазах щипало и жгло.

Чтоб освободить несостоявшегося шпиона, отцу пришлось выпиливать одну из балясин. Потом Сэму хорошенько наподдали – для памяти. А затем Джон носил ревущего малыша на руках и убеждал не быть дурнем и не совать башку в разные ловушки. А то ведь рядом может никого и не оказаться…

Эту науку Сэм запомнил накрепко, хотя и не понял, о каких именно ловушках говорил отец. Сперва не до того было, а дальше… в общем, однажды Винчестер-старший ушёл из дома и больше уже не вернулся. И как сыновья ни пытали мать, она так ничего и не ответила путного, отделываясь отговорками. Но Сэм видел, насколько Мэри была расстроена и подавлена.

Собственно, парень и до сих пор не догадывался, что именно имел в виду отец (а может, просто воображение подкинуло такую вот фразу?) и куда он запропастился. О смерти речи не шло, но всё же этот был самый вероятный вариант. Другая женщина? Но вроде никаких ссор и желаний расстаться не случалось, мальчишка бы услышал. Он вообще слышал много такого, что для его ушей не предназначалось.

- Дорогой, пиво в холодильнике. Салат не трогать! – донёсся бодрый голос Мэри от дверей.

Парень фыркнул. Он по жизни предпочитал зелень всяческим жирным бургерам, а потому с большим удовольствием забегал к маме: она, как никто, умела создавать вкуснющие шедевры из, казалось бы, самых обыкновенных ингредиентов. И отлично знала, что он всё равно не удержится и слопает часть до того, как семейство усядется за стол. А потому готовила вовсе не маленькую плошку.

- Ма, тебе достать бутылочку? – поинтересовался Сэм по инерции перед тем, как нырнуть в холодильник.

- Давай, - согласилась она. – Я сейчас подойду.

Она не часто баловалась спиртным, пусть и малоградусным. И это согласие как-то настораживало. Что тут могло произойти за время его отлучки? Даже аппетит пропал.

- Что случилось? – сразу взял он быка за рога, когда оба отпили по доброму глотку. – Ты расстроена?

- Мальчик, я зла, как сто чертей! И знаешь, почему? Этот умник, твой брат, вбил себе в голову, будто напал на след Джона. А Сингер, болван, только подливает масла в огонь, поддакивая и подзуживая.

- Мам, а может, и правда?..

- Не может! – отрезала она. – Не может, - повторила тихо и безнадёжно. Покачала головой, снова приложилась к бутылке. Вздохнула и заглянула в глаза сыну. Он обнаружил там бездну скрываемой боли и вины. – Я сама сожгла тело. Вернее, то, что от него оставалось. Напавший не давал шанса выжить… Пойми, Сэм, я не имела права впутывать своих детей в подобный ужас.

Парень поднялся, подошёл к окну, некоторое время бездумно взбалтывал пьянящий напиток. Потом негромко проговорил, не оборачиваясь:

- Дин вон всё равно впутался. А я не оставлю его одного.

Братья – как огонь и вода. Разные цели, разные жизненные установки. Они даже и внешне не похожи. И если один рвался к цели напролом, невзирая на помехи, сметая их с пути, то другой тихой сапой подмывал берега, после чего любые препятствия рушились вроде бы сами собой.

Конечно, между мальчишками случались и ссоры, и драки. Куда ж без этого? Но если одному бывало хреново, второй всегда оказывался рядом – поддержать, помочь, выручить.

Да, они стремились к разному: Дин собирался поступить в технический колледж, а Сэм - посвятить себя военному делу, стать офицером. Но судьба распорядилась иначе.

После исчезновения отца старший недолго колебался – и вместо колледжа заменил Джона в автомастерской Роберта Сингера. А затем как-то отдалился и от брата, и от матери.

Сэм же после окончания школы (учился без нареканий, но особыми способностями не блистал) поддался на уговоры давней подружки, жившей по соседству, все уши прожужжавшей о том, какое чудное местечко – Стэнфорд. И как она рада, что поступает именно туда. И вообще, не поехал бы Винчестер вместе с ней – для поддержки? Ну и, может, - чем чёрт не шутит? – тоже поступит.

- …на юрфак, - щебетала Джессика, и глаза её блестели предвкушением. – Станешь крутым адвокатом, а? Самым знаменитым… Опять же, немалые деньги начнёшь сшибать с богатых клиентов… Да не переживай, Сэмми! Голова у тебя варит что надо. Только опыта чуточку поднаберёшься – и вообще всё будет замечательно!.. Ну не поступишь – подумаешь, в армию всегда успеешь слинять… Давай же, ну, Сэмми, без тебя такая скукотища!

Он тогда подумал: а почему нет? Хотя б ради того, чтоб Джесси отвязалась. Ну и послал документы… Каково же было изумление, когда оказалось: он принят. И именно на юридический.

Пришлось браться за ум и за литературу, проводить бессонные ночи за рефератами и отчётами по прочитанному. Сперва он чуть с ног не валился, но потом ничего – втянулся. Даже стало нравиться, как ни странно. Появились новые друзья.

Его старания заметил и взял под своё крыло профессор Рейнольдс, известный множеством выигранных сложных дел в суде.

Это Сэму и помогало, и мешало. Винчестер получал полезные советы и редкие издания, зато сокурсники начали считать его выскочкой и подлизой. Впрочем, в глаза мало кто осмеливался сказать такое, ибо тяжёлые кулаки парня загоняли злобные слова обратно в глотку вместе с кровью. Иногда – и с выбитыми зубами.

Сэм не слишком любил вечеринки, предпочитая другие развлечения. Забавы ради придумывал программы поиска или втайне взламывал закрытые сайты. Как Дин с удовольствием возился с машинами, ремонтируя и наводя лоск, так Сэм увлекался компьютерами – вернее, заложенными в них возможностями. Натянуть нос какому-нибудь госучреждению было только в радость.

Бывало, конечно, что Джесс удавалось вытащить его на празднование Хэллоуина или Рождества. Но такое случалось не слишком часто, а потому вполне себе переживаемо.

Просто приятельские отношения с девушкой мало-помалу переросли в нечто большее. И к концу учёбы парень не только попал по протекции в престижную фирму, но и женился.

Теперь вот Джесси ходила беременной… А его собственная жизнь, кажется, катилась в тартарары.

- Ты разве не хочешь узнать, что с ним произошло?

- После многолетней игры в молчанку неужто решилась открыться? – вопросом на вопрос отозвался Сэм, по-прежнему не желая оборачиваться и встречаться с матерью взглядом.

Да кому сейчас нужна эта то ли правда, то ли ложь? Ну потыкается Дин носом в разные углы – и успокоится, не найдя ничего, стоящего внимания. Парень его поддержит, как обычно. А потом каждый вернётся к своим занятиям.

- Оборотень это был.

- Что-о?!

Сэм всё-таки оглянулся, с недоверием и недоумением посмотрев на мать. Спятила?

Она не отвела глаз.

- О-бо-ро-тень, - по слогам отчеканила женщина. – И если теперь кто-то видел Джона, то это всего лишь чужая личина.

- Ты это только сейчас выдумала? – раздражённо спросил парень. – Бред какой-то!

- Я тоже сперва решила: какая фигня. Видать, с горя перед глазами помутилось. – Она задумчиво заглянула в бутылку, сделала большой глоток перед тем, как продолжить: - Но вот потом у Джона кое-что обнаружила. До сих пор не понимаю, кто рехнулся: он или я? Знаешь, тебе бы лучше самому увидеть, почитать…

- Да о чём ты?

- О дневнике Джона. Почему я его сразу не уничтожила, представления не имею. Но не хотелось бы, чтоб он попал в чужие руки. Погоди, сейчас принесу.

- Нет уж, я с тобой. Не хватало ещё, чтобы Джесс увидела, чем мы тут развлекаемся.

- Хорошо, - покладисто согласилась Мэри, поднимаясь и направляясь к лестнице. – Пошли.

В детской словно бы ничего не изменилось. Всё те же висюльки над кроваткой. Всё те же старые игрушки на комоде. Даже, кажется, обои те же… Впрочем, конкретно Сэм не помнил, поскольку заходил сюда в последний раз, наверное, сто лет назад.

Женщина выдвинула верхний ящик комода, просунула вглубь руку, что-то нашаривая. Щёлкнула пружина. И на свет появилась толстая записная книжка в твёрдом переплёте – потрёпанная, поцарапанная, с застёжкой.

- Вот, - Мэри бросила её на стул, точно лишний раз брезговала прикоснуться. – Надеюсь, не считаешь, будто я сама это написала? Забирай и делай, что хочешь. Я устала каждый день дёргаться, думая, не пропал ли он.

 

 

За ужином Сэм механически двигал челюстями, не ощущая вкуса еды. И не особо вслушивался в болтовню женщин, с удовольствием чирикавших между собой. Он находился под неизгладимым впечатлением от прочитанного и увиденного.

Эти странные картинки – нечёткие, обозначенные контурно, словно ребёнок рисовал, - оставляли гнетущее чувство. Осадок в душе. Парень будто завис между двумя мирами, не принадлежа больше целиком ни одному из них. И никак не мог решить для себя, верить или не верить тому, что на свете существуют всякие твари типа перевёртышей, вендиго, вампиров. И оборотней в том числе.

Джессика пыталась его расшевелить, задавала какие-то вопросы. Но, очевидно, он отвечал невпопад, если вообще слышал. И она, надувшись, отвернулась.

- Опять с головой в работе, - заметила Мэри, исподволь наблюдавшая за сыном.

Впервые начав читать, она вот в таком же отупении сидела на кровати, а в голове вихрем проносилось: «Выкопать, посолить и сжечь… Серебряные пули… Кол в сердце…» Потому женщина хорошо понимала ощущения Сэма. Но теперь это уж его проблемы…

То, что отец – охотник, - ещё можно понять и принять. Не он первый, не он последний. Но когда добыча – не куропатка или кролик, а призрак? Такое представить сложновато даже при самом богатом воображении. Одно дело – «Охотники за привидениями» на экране телевизора, совсем иначе всё воспринимается в реальности.

Изначально Сэм собирался спалить дневник к чёртовой бабушке. Потом решил показать брату – если уж тот намеревался отправиться на поиски, может пригодиться. А теперь думал: а стоит ли вообще кому показывать? Кто поверит в сверхъестественное даже при наличии книжки? Фальшивок на свете – пруд пруди.

И будешь ты, парень, вместо офиса торчать в дурдоме – в отдельной палате, связанный и под капельницей. Или ещё что похлеще…

А ночью, когда Джесс оседлала его бёдра, сквозь дорогие, любимые черты проступило чужое лицо – смуглое, с карими огромными глазищами.

- Вернись! Открой глаза! – требовала незнакомка.

От неожиданности Сэм вскрикнул… и очнулся от того, что его трясли за плечо.

- Проснись, радость моя! – Джесси, согревая тёплым дыханием щёку, участливо заглядывала в лицо. – Что с тобой?

- Кошмар приснился, - пробормотал он. – Прости, что напугал.

Слава Богу, девушка выглядела так же, как обычно, и никаких иных личин не проявлялось. Но заснуть больше парень был не в состоянии, просто лежал с сомкнутыми веками. А мозг свербила одна мысль: не связано ли появление непонятной особы с чтением дневника? И если да, то как и чем?

 

Мастерская Сингера больше походила на автосвалку, зато, очевидно, все необходимые запчасти имелись под рукой, лишний раз искать не надо.

Сэм сюда наведывался. Не сказать, чтоб слишком часто. Когда был нужен брату. Или наоборот. Дин предпочитал вообще не показываться в родном доме, поэтому встречались здесь. Либо в баре напротив, где брат завёл интрижку с симпатичной официанткой.

- Привет, Бобби, - вежливо кивнул Винчестер. – А Дин тут?

Начинающий стареть мужчина в рабочем комбинезоне и вечной бейсболке лихо подкатил на инвалидном кресле к порогу.

- Редкий гость пожаловал, - насмешливо буркнул он. – Ну привет, коль не шутишь… Тут твой брат, тут, с очередной колымагой возится. Можешь проходить.

- Спасибо.

- Ага.

Колёса прошуршали в обратном направлении, и Сингер скрылся из виду за побитой жизнью дверью.

Парню не надо было объяснять, куда идти. Он и сам прекрасно это знал.

- Дин?

- Ну? – Из-под джипа, стоявшего на мостках без бампера и пары колёс, показалось веснушчатое лицо с яркими зелёными глазами. Короткие волосы по обыкновению торчали, как у сердитого ёжика колючки. – Зачем пожаловал? Или мать послала уговаривать?

- Не мели ерунды! – окрысился Сэм в ответ на выпад. – Она мне, конечно, много чего наговорила, но сюда я пришёл по собственному желанию. Ты ведь собираешься отправиться на поиски отца? Тогда я в деле.

- С чего бы вдруг? Ты ж никогда не верил, что он жив.

- Я и сейчас не верю! («Тем более – сейчас,» - чуть не брякнул парень, успев проглотить едва не вырвавшиеся лишние слова.) Зато ты веришь. Этого пока достаточно. А по дороге разберёмся, кто прав.

- А жёнушка что скажет? Скандал не закатит?

 - Иногда полезно отдохнуть друг от друга… И в процессе окно образовалось – свидетель не вовремя разболелся. - Тут Сэм подозрительно сощурился.- Или ты, братишка, пытаешься таким образом отделаться от меня?

 - Отделаешься тут, как же. – На самом деле ворчание выражало одобрение. – Согласен, дорога покажет, кто чего стоит.

 

После двухдневной безостановочной гонки на восток, когда Дин только огрызался на предложение брата порулить, он наконец-то выдохся. И притормозил у мотеля, где светилась вывеска: «Добро пожаловать к Гарри».

За всю дорогу старший проронил от силы несколько слов. Зато рок гремел на полную мощь, заглушая любые поползновения Сэма хоть что-то вытянуть полезного. Приходилось либо дремать, привалившись виском к стеклу, либо тупо пялиться на осточертевшие пейзажи.

Конечно, можно было бы ещё полистать дневник, но Сэм пока не хотел рисковать и показывать тетрадь. Разумеется, он доверял Дину, но не знал, как тот воспримет появление этих странных записей. Может ведь и взбелениться на пустом месте, с него станется.

А на предложение портье, совсем ещё мальчишки, предоставить номер с одной постелью рявкнул так, что тот аж ключ выронил. Младший только поморщился, хотя ему тоже не по нраву пришлись грязные намёки.

- Может, всё-таки поделишься мыслями? – не выдержал наконец Сэм, когда они ввалились в комнату и покидали вещи куда попало.

- Позже, - раздражённо отмахнулся Дин. – Я в душ. А ты лучше глянь вот на это. – И кинул на стол несколько распечаток. – Потом скажешь, что думаешь.

Сэм только пожал плечами, проводив глазами скрывшуюся в ванной фигуру. Ввязываться в перебранку было лень. Хотя, кажется, брат всеми силами добивался именно этого.

Пусть руки сами тянулись вытащить из рюкзака дневник, парень взял брошенные листы. Ну-ка, и что мы имеем?

Размытые изображения. Снималось, видно, ночью. Кто-то быстро перемещался – где? По улице?.. И единственный кадр, заставивший затаить дыхание. Светящиеся серебром глаза.

Сэм поморгал, прикидывая: не блики ли рекламы или фонаря? Но в остальном всё оставалось, как и на прочих листах, - почти в черноте…

Так, посмотрим, что за местность… Ага, ясненько.

Парень по-быстрому вытащил и запустил свой ноут, с которым не расставался почти никогда: и на судебных процессах помогало, и в свободное время. Отыскал Мелвилл, штат Нью-Гемпшир. Без проблем взломал сайт полицейского участка. Там должны храниться видеоматериалы. Хотелось надеяться: лучшего качества, чем в распечатках. Промотал то, что относилось к нужной дате. Сделал стоп-кадр – и увеличил резкость изображения…

И опять застыл, приоткрыв рот.

Если бы не признание матери, он готов был поклясться чем угодно, что видит собственного отца. Только вот глаза у того и впрямь сверкали, точно лампочки.

В памяти всплыла выдержка из дневника, где явно упоминалось подобное существо. И впрямь оборотень. Да не просто тварь, умеющая превращаться в зверя, а принимающая любой облик по своему желанию. Только вот почему монстр зациклился на образе именно Джона Винчестера?

Так сказать брату или не стоит? Поверит ли он, что видит не отца? А может, решит, будто Сэм специально отвлекает внимание?

 

Бесшумно появившийся Дин с ещё более встрёпанными влажными волосами чуть не застал его врасплох. Сэм и не понял, насколько углубился в просмотр, пока над ухом не прозвучало короткое и требовательное:

- Ну?

Парень перед носом брата захлопнул крышку ноута, рыкнув в ответ:

- Не нукай – не запрягал! Теперь моя очередь мыться.

И удрал приводить мысли в порядок.

Чаще всего для подобных случаев использовался  душ, когда он не столько мылся, сколько раскладывал полученную информацию по полочкам. Перетряхивая, выискивая крупицы нужных сведений и избавляясь от кучи накопившегося хлама.

Приходилось признать, что либо и дневник, и распечатки, и видео – сплошь фальсификация. И тогда дело яйца выеденного не стоит… Но только кому бы взбрело в голову устроить настолько масштабную дурилку? Да и зачем? Дабы запудрить мозги? А с какой целью? Или как раз – чтоб не дать приблизиться к цели? Но тогда, выходит, спектакль должен был задумываться ещё до того, как тетрадь угодила в руки Сэма. Знала ли мать об этой инсценировке? Какая роль ей отводилась? А Дину с Бобби?

Чёрт! Если следовать той же логике и распутывать цепочку предполагаемых событий дальше, можно придти к выводу, что вся их жизнь, все поступки уже давным-давно срежиссированы кем-то свыше. Вероятно, ещё до рождения… И тогда самое лёгкое, но и глупое решение – опустить руки и вообще не рыпаться. Поскольку всё-всё расписано, вплоть до мелочей, и из установленных рамок не вырваться.

Но Сэма такой вариант не устраивал. Вообще. С любой стороны. Тихо сидеть и молча ожидать новых указаний, пусть предположительно с небес, не делать самостоятельных шагов, не набивать шишек и не набираться опыта – совсем не по-винчестерски. Преграда либо преодолевается, либо прошибается. И никак иначе…

 Если же брать в расчёт пункт второй и считать всё предложенное не бредом сивой кобылы, значит… Значит, монстры и всякая дьявольщина существуют, и под видом Джона разгуливает опасная тварь, угрожающая жизни людей.

Сэм не был уверен, будто «посолить и сжечь» тут подействует. Но вот пулю в башку и сердце вполне можно устроить. Хотя… поднимется ли рука стрелять в знакомое лицо? И как на это отреагирует ничего не подозревающий брат? Не станет же стоять в сторонке?

Вероятно, придётся всё же ознакомить его с дневником. И рассказать, откуда тот взялся. Ну и снести словесную атаку, на которые горазд Дин… Впрочем, рано или поздно это всё равно должно было выплыть наружу. Нельзя же вечно скрывать такую вот бомбу… Ладно, парню не впервой выдерживать несправедливые, в общем-то, наезды. Как будто в любых происшествиях и неприятностях он всегда крайний.

В одной набедренной повязке из полотенца Сэм приблизился к запотевшему зеркалу. Длинные волосы, которые он то и дело порывался подстричь (но Джесс любила зарываться в гриву пальцами и губами), приходилось постоянно причёсывать (пусть то и дело упорные пряди вновь падали на глаза). Впрочем, парень ещё не дошёл до такой кондиции, чтоб самому хвататься за ножницы.

Ладонь коснулась влажной поверхности… и на мгновение Винчестеру почудилось, будто она пошла рябью, как гладь пруда при дуновении ветра. А там – за стеклом, за плечом парня – стояла незнакомая брюнетка с печальным взглядом. И губы её беззвучно шевелились.

Да что за хрень творится? С какой стати девка его преследует?! Что ей нужно? Это дерьмо уже стало надоедать.

Он обернулся. Разумеется, за спиной никого не было. Да и не могло быть… Парень злобно посмотрел на своё отражение (девчонка пропала), яростно причесался, откидывая волосы назад… «Вернусь домой – состригу к чертям собачьим!» - пообещал себе мысленно.

В общем, вместо того, чтобы успокоиться, он появился в комнате ещё более взвинченный. И что же обнаружил? Дин, уплетая пирог и развалившись на койке, листал… тот самый дневник.

Это стало последней каплей, после чего уже долгое время копившееся раздражение вылилось во взбешённое:

- Какого хера ты копаешься в моих вещах?!

На что был получен обескураживающий ответ так и не соизволившего дожевать запихнутый в рот кусок брата:

- Хорошо, что ты уже знаешь. А то я чуть мозги не вывихнул, придумывая, как сказать… Откуда этот дневник, кстати, у тебя взялся?

- Не твоё дело!

Сэм дёрнул тетрадь к себе. Дин выпустил не сразу, и несколько вырванных листов полетело на пол.

- Чёрт!

Младший Винчестер под насмешливым взглядом брата подобрал их, с досадой заткнул в обложку и застегнул. Впрочем, прятать дневник уже смысла не было – Дин всё равно уже увидел, что намеревался.

 - Я просто не хотел впутывать тебя, старик, во все эти грязные сучьи истории, - наконец сказал старший.

 - Ну да, как же! – фыркнул младший, отбрасывая лезущую в глаза прядь. – Просто хотел побыть одиноким рейнджером, крутым героем! И чтоб братец не лез под руку… Все ваши секретны у меня вот уже где! – он провёл ребром ладони по горлу. – Можете дальше торчать по своим углам – что мать с дневником и историей про сожранного оборотнем отца, что ты со своим приятелем – охотником на нечисть с автосвалки! Не доверяете, ну и плевать! Я сам разберусь и с этой грёбаной историей, и с отцом, который не отец вовсе, а хрен моржовый!

 - Эй, чувак, притормози слегка! – Дин тоже выпрямился во весь рост, сверля Сэма потемневшими глазами. – Во-первых, ты тоже не ангел! (Эхом откуда-то донеслось: «Дьявольские способности – приложение к нимбу, да?» Только вот откуда?) А во-вторых, кажется, раньше, Сэмми, ты не слишком-то рвался разбираться. Всё устраивало?

 - Я уже давно не Сэмми. Это во-первых. И собирался рассказать о дневнике прямо сейчас, поскольку раньше ты, братец, не желал ничего слушать. А во-вторых, да, устраивало, представь себе! Только вот не считай меня идиотом, который в упор ничего не замечает. Игра в умалчивание и уход от вопросов – не лучший способ налаживать отношения, знаешь ли.

 - Ладно, проехали. Давай, раз приспичило, поговорим. Что тебе там мать про отца рассказывала?

Бросив дневник на прикроватную тумбу, Сэм молча отломил себе кусок пирога (раз уж нормальной еды нет), откусил, прожевал и проглотил. И лишь потом произнёс:

- Кажется, её взбесило то, что ты куда-то собрался смотаться без спросу. – Он хмыкнул. – Вот и выплеснула на меня всё, что думала. Заодно и тетрадь вытащила из тайника… Сообщила, будто сама видела, как чудовище – оборотень, по её словам, - разодрал отца в клочья. И пришлось сжечь останки… Вроде тебя, кстати, не собиралась признаваться, чтоб, не дай Бог, дети в грязи не перепачкались… Да, ты хотел узнать, что я думаю по поводу этих распечаток. – Забывшись, провёл пятернёй по волосам, отчего они взлохматились и спутались. Но парень и не заметил, увлёкшись беседой. – Веришь, если б не записи и видео, я б решил, что тебе пытаются запудрить мозги. С фотошопом можно накатать кучу подобной фигни, да и покруче выйдет. Но… Ты ведь успел сунуть нос в комп, а? И видел кадр. И впрямь – вылитый отец… А в дневнике, коли не добрался, есть описание подобной твари, которая умеет менять обличья, как перчатки. И глаза светятся так же – серебром… Видать, дрянь и вправду существует. Только с чего ты взял, будто она станет нас дожидаться?

- Для новичка очень даже неплохо разбираешься, - заметил Дин. – Я поражён… Тварь и впрямь существует. И стопроцентно дождётся, поскольку, выбрав охотничьи угодья, не успокоится, пока не выведет добычу под корень… В общем, надо поторапливаться… И ты прав, братишка, Бобби действительно бывший охотник. Одно время они работали вместе с отцом. Только вот ему повезло чуточку больше – жив остался. Он и поделился со мной опытом, многому научил. Теперь я – в его команде.

- Ладно, пусть так. – Сэм поморщился. – Хоть до сих пор поверить не могу в подобную чепуху… Как его убить?

- Серебряная пуля в сердце.

- Чертовски дорогое удовольствие, наверное?

- Ничего, мы пока справляемся… Всё, ты как хочешь, а я спать завалюсь. Завтра спозаранку подниматься.

 

Отоспавшись днём, Сэм понял, что только зря проворочается. И решил пошариться по сайтам.

Вероятно, он и не прав, посмотрим. Но ведь не мог же оборотень не отметиться по пути следования? И кой чёрт его понесло в этакую даль? Не просто же так. Видать, в Мелвилле существует нечто, чего нет в других местах.

Итак, что мы имеем, если представить, будто монстр шёл по прямой? На пути находились Миссури, Индиана, Огайо, Пенсильвания, Нью-Йорк и Вермонт. Ладно, первые три уже позади, возвращаться всё равно не будем. А вот ещё три…

Парень, немного помозговав, переделал одну из своих поисковых программ так, чтоб она цепляла на ходу всё, привлекавшее внимание по заданному вопросу… Придётся подождать. Даже в ускоренном режиме это не минутное дело.

Краем глаза отметив нечто знакомое, Сэм перекрутил файлы назад.

Это была она. Та самая девчонка, приходившая в видениях. Большущие оленьи глаза. Длинная коса. Смуглая кожа. Эва Санни Гарднер. Убита в собственном доме с применением истязаний и нанесением увечий, не совместимых с жизнью… Муж, правда, утверждал, будто тогда находился в командировке в другом городе. И что есть свидетели… Только ему не слишком-то поверили. Потому Томас Гарднер до сих пор торчит в следственном изоляторе – в Эшвуде, штат Пенсильвания.

Непонятно, он-то, Винчестер, с какого тут бока? Чего Эва от него добивается?.. Может, стоило не отмахиваться, а выслушать? Интересно, если он вот прямо сейчас подойдёт к зеркалу – увидит её? Услышит то, что девушка собиралась сказать? А если взять и попробовать? Всё равно ведь целая ночь впереди, а спать не тянет.

Прости, Эва, что сразу не додумался. Но всё случилось так неожиданно. И Сэм растерялся, ведь ничего подобного с ним никогда раньше не происходило.

Что там, кстати, требуется дл вызова духов? Свечи? Заклинания? Какие-то особые ритуалы? Парень в точности не знал. Да и не было под рукой ни требуемых предметов, ни шпаргалки. Значит, придётся полагаться лишь на везение. Вдруг получится?

Сказано – сделано.

В ванной он не стал зажигать свет, пускай и в темноте ничего не видел. Главное – не споткнуться, не разбудить брата. Вряд ли Дин сочтёт его конченым придурком, но рисковать зря не хотелось.

Сэм покусал губу, толком не представляя, с чего начинать вызов. Но потом плюнул на условности и просто заговорил вполголоса.

- Я без понятия, что тут делаю и слышишь ли ты меня. Да и здесь ли? Хотел вот извиниться, что не выслушал, не попытался понять. Если тебе всё ещё нужно пообщаться, я жду. Пусть и удивлён твоим выбором, Эва. Я ж не медиум и не экстрасенс какой, чтоб с духами общаться. Мне правда жаль, что с тобой так поступили, но чем я-то могу помочь?

В глубине зеркала, за стеклом разлилось бледное сияние, очертившее силуэт девушки. Она протягивала к нему ладонь, маня к себе. И губы опять беззвучно шевелились в мольбе.

Но он не умел читать по губам, а потому растерянно качнул головой: не понимаю.

В её тёмных глазах отразились тревога, боль. А потом на запотевшем – изнутри?! – зеркале появилось слово «опасность».

- Ты до сих пор в опасности?

На этот раз парень отчётливо прочитал – «ты».

И вдруг образ девушки дёрнулся, замерцал… и растаял во мраке. Словно дальнейшему разговору помешал кто-то, не желающий, чтобы Сэм… А что именно не должен понять Винчестер? И почему во сне он слышал голос Эвы, просившей вернуться? Куда? Зачем? Ведь парень и так на своём месте.

Что касается предупреждения – ну Сэм не зря же готовился пойти в армию и неплохо подготовился ко всяким непредвиденным случаям и опасностям. Правда, тогда не подозревал о наличии сверхъестественных существ. Но ведь любую тварь можно убить, разве нет? Были бы желание да подходящие средства. Но, конечно, парень постарается быть осторожным, насколько это осуществимо.

 

- Я в психологии монстров не разбираюсь, - уплетая салат, купленный в придорожном кафе, признался Сэм. – И не представляю, что потянуло «Джона» в Мелвилл. Там всё то же самое, что и в других подобных городках. Может, за исключением старого индейского кладбища. Но след отчётливо просматривается. Как будто он специально так сделал. Точно приглашение оставил… Не считаешь, что нас в ловушку заманивают? И именно потому он не сменил личину?

Он не рассказал Дину ни о несостоявшейся беседе с призраком, ни о том, что Эва не впервые к нему приходит. Может, и стоило, но ведь пока к делу это отношения не имеет.

- Голова у тебя, братец, варит что надо, - одобрительно кивнул Дин. – Мог бы стать аналитиком в нашей команде… Хотя – куда там! Семья, фирма и бла-бла-бла…

Младший приподнял бровь и усмехнулся:

- Трепло. У самого-то семья тоже не на последнем месте, хоть и строишь из себя всего такого независимого.

- Раскусил, однако, - старший тоже улыбнулся. – А в остальном… Ну мы постараемся не соваться в пасть дракону, а обойдём с тыла. («И подвергнемся газовой атаке,» - заржал Сэм.) И ты прав: кладбище это играет роль магнита для всякого рода нечисти. По поверьям, там ближайший выход из преисподней, а тёмная энергия всегда притягивает, напитывает любые проявления зла.

- Судя по твоим словам, тварей там должно ошиваться до хрена и больше. Как же люди выживают?

- Именно потому, что  тварей до хрена, а место не резиновое, там то и дело происходят побоища. Выживают сильнейшие. Да и им приходится драться за территорию. В общем, людям везёт, поскольку постоянно идут межклановые разборки. Ублюдкам почти не до добычи, они уничтожают друг друга.

- Так было и до нас чёрт знает сколько времени. Что же изменилось? Только появление «Джона»? Ему предоставлена ведущая роль в спектакле?

- Вот это нам и предстоит выяснить.

Импала стремительно летела по рассветной трассе, пожирая милю за милей.

То, что Дин прекратил отмалчиваться, стало приятной неожиданностью. Но в самом деле, казалось, появлялись пробелы и нестыковки, которые не давали покоя. Выходило так, что брат либо их не замечал, либо не желал поделиться информацией.

Так ли силён оборотень, решивший потягаться с прочими монстрами за право владеть куском территории? Если да, откуда берётся эта сила? Неужели от жертв? Или от пыток? Боли, страха и отчаяния людей?.. А если он не рассчитывал на победу, зачем шёл? Или ему самому предназначалась роль кровавой жертвы на алтаре? Для чего? А может, коль там проход в Ад, кому-то необходимо открыть дверь и выпустить запертых демонов?

Представив такую картину, Сэм побледнел. Да, от страха. Вырвись исчадия Ада наружу, человечеству несдобровать.

А кстати, если углубиться в тему, - не может же быть в принципе, чтоб никто из местных не подозревал, не ощущал, не замечал творящегося вокруг. Ну а раз наверняка существуют такие, возможно, кто-то решил переметнуться на тёмную сторону – и без разницы, по какой причине. Значит, помимо фиговой тучи нечисти придётся держать ухо востро и с обычными людьми.

Затем в голову постучала очередная дикая мысль, которую Сэм тоже не стал озвучивать. А что, если жертва – не «Джон», а Дин? И, дабы выманить брата, чудище показалось именно в этом образе?..

Как бы там ни было, парень пообещал себе постараться подстраховать Дина, не выпускать из вида надолго.

 

Очередная остановка случилась в Фоксис – совсем крошечном посёлке на краю леса. Странное такое местечко – в несколько домов, где стены изукрашены картинами охоты и переплетающихся ветвей. А вход в жилище напоминал очертаниями лаз в пещеру – арочного типа, выложенный камнями. Никакой гостиницы и в помине нет, зато есть заправка и магазинчик.

Сэм ощутил смутную тревогу. Хотя вроде бы тревожиться не о чем. Симпатичные, улыбчивые девушки кивали в ответ на приветствие Дина, отчего-то решившего заправиться и остановиться на ночлег именно здесь.

Казалось, в прошлый раз с таким же количеством топлива они преодолели намного больший отрезок пути. А теперь вдруг брат перестал торопиться… Но, может, не выспался? Или его по обыкновению потянуло к красивым девчонкам?

Младший не стал задавать лишних вопросов, но и не собирался следовать примеру старшего – заводить шашней с первой попавшейся под руку смазливой мордашкой. Пусть даже Джесс сейчас далеко и вряд ли узнает об измене. Но ведь знать будет он сам, а это гораздо хуже. Парень не желал чувствовать себя виноватым и при встрече отводить глаза. Тем более, что в отношениях с женой его всё устраивало.

- Слушай, что, другого места не нашлось? – всё-таки не выдержал Сэм, когда очередная – какая уж по счёту? – рыжеволосая девчонка прошла впритирку, задев бедром и бросив чересчур призывный взгляд.

- Не будь ханжой, братишка, и бери от жизни всё, пока дают. Потом локти кусать станешь от того, что не воспользовался случаем, - поддел его Дин, усмехаясь.

- Да иди ты к чёрту! – разозлился младший. – Или к бабам! А мне дай ключи – в машине отосплюсь.

- Недотрогу изображаешь? Ну-ну, твоё право… Держи.

Да они очумели, что ли? Или нимфоманки какие? А может, мужиков не видели? Так откуда ж дети берутся?

Сэм постарался вырвать рукав из цепких пальчиков одной из парочки блондинок, взявших его в клещи. Но так, чтоб это не показалось чересчур грубым.

Их удлинённые мордахи с плутоватыми глазами и призывными улыбками казались вырезанными по единому лекалу. Близняшки, что ли?.. Но своей настырностью, прилипчивостью девчонки начинали попросту бесить. Нет, парень себя в монахи не записывал и обетов не давал. Однако, и в прежние времена подобное посягательство на личную свободу вызывало отторжение. А уж теперь – тем более.

Сэм забрался в салон (причём кто-то нагло ухватил его за ягодицы, за что чуть не схлопотал по лбу, но успел увернуться), с мстительным удовлетворением захлопнул перед носом местной красотки дверцу и наконец почувствовал себя в безопасности. Если только девкам не взбредёт в башку бить стёкла и брать Импалу штурмом. Впрочем, он надеялся: до этого не дойдёт.

«Бедняга Дин, - промелькнула мысль. – Вероятно, завтра приползёт враскоряку… Ну да ничего, в следующий раз будет думать мозгами, а не членом.»

Не хотелось ничего и никого видеть. Поэтому парень пристроился на заднем сиденье лицом к спинке, подтянул ноги и закрыл глаза. С одной стороны, было не слишком удобно. Но с другой – почему-то казалось привычным лежать вот так, вдыхая запах бензина и ружейной смазки. Видать, братец возил с собой целый арсенал.

Мало-помалу Винчестера затянуло в сон.

…И ледяным вихрем его засосало в гигантский калейдоскоп. И невидимый великан вертел трубку, и разноцветные осколки стекла впивались парню в глаза, мозг… сердце… насквозь прошивали душу… Из перерезанной аорты хлестала кровь. И он, пытаясь кричать, захлёбывался ею, и только слабое сипение срывалось с губ. Но почему-то смерть не приходила….

А вокруг плясала, взрывалась и рвалась клочьями вселенная. И звёзды превращались в стекляшки, а стекляшки становились звёздами.

- Твой мир! – обвалом грохотал в ушах жуткий смех. – Лишённый надежды!

И под многотонной тяжестью ломались и крошились кости, а мясо превращалось в фарш меж проходящими впритирку мощными плитами. Но парень продолжал слышать издевательский голос:

- Ты пропал! Нет тебя в мире!

Винчестер не мог говорить. Да и глаза, наверное, уже вытекли вместе с кровавыми слезами. Но он упрямо качал головой: неправда. Мир жив. Мы выстоим.

Яркий луч разбил несущуюся стеклянную круговерть. И злобный голос, поперхнувшись, умолк.

Сильные руки обхватили парня за талию, не давая упасть. Он, выдохнув сквозь зубы, опёрся на подставленное плечо… узкое, девичье.

- Ты только не сдавайся, Сэм. Ладно? – откуда-то знакомый голос торопливо, срываясь, шептал, будто боясь не успеть. – Я без тебя не уйду. Очнись!.. Вернись, пожалуйста… - А затем негромкий вскрик: - Берегись!

Его словно кто толкнул в бок.

Парень ошалело заморгал, понимая, что весь кошмар – только сон. Который уже расплывался, стирался из памяти. Голова раскалывалась от боли.

Но царапанье – когтей?! – заставило подскочить.

В окно, отжимая стекло (когда успела? Вроде он всё заблокировал), лезла рыжая тварь с узкой зубастой мордой. Очень похожая на лису, но гораздо крупнее. И у этой непонятной зверушки (зато намерения были очень даже ясны) позади болталось два хвоста.

Мутация?..

Господи, Дин!

В виски точно с размаху раскалённое шило засадили. Сэм вскрикнул, прижимая ко лбу ладонь. Но искать таблетки и выжидать времени не было. Да и не зря же он не только частенько тренировался драться вслепую, но и никогда не расставался с подаренным отцом ножом (однажды это очень пригодилось, когда на него натравили парочку бугаёв – ответчик остался недоволен проигранным процессом и решил проучить сопляка; да не на того нарвался). Так неужели сейчас не справится с клыкастой гадиной?

Он рубанул наотмашь, с закрытыми глазами. Поскольку и так почти ничего не видел из-за застилавших взор слёз и мельтешащих пятен. То, что попал, понял по громкому, почти змеиному шипению.

Наверняка любая другая животина с визгом бы удрала. Но только не это существо, которое, казалось, было оскорблено в лучших чувствах. И через секунду с осколками выбитого стекла ворвалось внутрь салона.

Да вот парень тоже был не лыком шит. Скатившись на пол и прикрывая лицо рукой, свободную – с оружием – он выбросил вперёд и вверх, примерно представляя, где в следующий момент окажется зверь. И опять не промахнулся.

Сука завизжала, затрепыхалась, лишь сильнее насаживаясь на лезвие. Обжигающая кровь будто кипятком ошпарила кисть руки. Стекла к локтю. Закапала на грудь.

Чёрт! Да Джесс рехнётся, если вдруг обнаружит мужа в подобном виде.

Когда лиса затихла, Сэм сумел выбраться из-под её тяжёлой, в общем-то, туши. Утереть лицо (ещё больше размазав бурые потёки), распахнуть дверцу и вывалиться наружу.

Дин, конечно, его убьёт за тачку, но сейчас самое главное – вытащить брата, пока не поздно. Вряд ли чудище бродит здесь в одиночку.

Зачем-то обернувшись, парень обнаружил вместо мутохрени полуобнажённую блондинку, так рвавшуюся затащить его в койку. И рваная рана располосовала стройное тело от грудей до подбородка.

А затем перед глазами опять всё расплылось, зрение расфокусировалось. Словно все стороны света перепутались. Голова закружилась. И, чтобы не свалиться, ему пришлось ухватиться за крышу Импалы. Пальцы побелели от напряжения. Он не имеет права валяться в отключке. Только не теперь.

Эти твари, кажется, создали собственное поселение и отлавливали всех случайно заехавших сюда бедолаг. Вряд ли кому удавалось выжить. А куда девали трупы? Ну мало ли мест в лесу?..

Сэм понимал: вероятно, неподалёку бродит сестра убитой. И есть все шансы в очередной раз угодить под раздачу. Да только вот пока с места сдвинуться был не в состоянии, рискуя потерять сознание…

В голове уже отбойный молоток не так беспощадно пытался продолбить черепушку. Но откуда вообще взялись такие приступы? Раньше вроде и не донимали. Или и тут дневник повинен?

Ладно, хватит ныть. И торчать вроде отчётливой мишени тоже завязывай, парень. Ты же, хоть и не представлял, в какую заварушку вляпаешься, вполне готов действовать. Помнишь, что говорил Джон?

«Бывают случаи, когда некому тебя подстраховывать. Не разевай рот и загоняй лишние эмоции как можно глубже. Забудь о себе, думай о поставленной цели. Переживать можно потом, если выживешь

Сэм тогда не слишком-то понял, о каких случаях речь. Зато сейчас эти слова помогали снова стать собой.

Боль не смертельна. А вот если нападёт очередная зубастая тварь, мало не покажется. Так что давай – забудь обо всём, кроме поставленной цели – помощи брату. Ты справишься, ну же…

 

Вздох со всхлипом. Парень отлепился от опоры. Вооружился огнестрелом помимо своей излюбленной зубочистки с зазубренным лезвием.

Первые шаги сделал неуверенно, слегка пошатываясь. Но вскоре, преодолев сопротивление собственного тела, двигался почти бегом, не забывая прислушиваться к происходящему вокруг… Впрочем, пока всё было тихо.

Туман перед глазами не исчез, но на память Винчестер никогда не жаловался. А ведь до происшествия хорошенько рассмотрел и расположение домов, и препятствия, которые могут возникнуть на пути.

Нет, ну должно же быть какое-то отличие у дома, куда увели вовсе не сопротивляющегося братца… Жаль, прежде Сэм настолько разозлился, что не обратил на это внимания. Сейчас приходилось расплачиваться за излишнюю эмоциональность не только временем (которого и так впритык), но и, может, жизнью Дина…

Хотя – чуть в стороне стояло здание, отличающееся от соседних построек. Выше. Роспись богаче. Да и явно вместительнее. Если уж девки решат собраться вместе, наверняка выберут именно его. Там, видимо, обитала предводительница клана. Или кем она считается?..

Судя по всему, никто не ожидал, что он выживет. Потому никакой охраны выставлено не было… Либо лисицы настолько привыкли к собственной безнаказанности, что уже и не думали о защите своих нор.

Винчестер подобрался к дому вплотную с подветренной стороны. Так, чтоб ни одна зараза не учуяла. Затаился и напряг слух.

Изнутри доносилось монотонное пение, повизгиванье и потявкиванье. Очевидно, Сэм как раз попал к началу некоего ритуала. Хотелось бы надеяться: не жертвоприношения.

Но надежды пошли прахом, стоило парню, проморгавшись, подкрасться к окну и осторожно заглянуть в помещение.

Огненные блики метались по стенам (факелы? В наше время? Шутите?), придавая мрачным коричневым краскам кровавый оттенок. И в такт пению и медленному танцу будто жили своей жизнью огненно-рыжие волосы высокой стройной женщины неопределённых лет. Из одежды – лишь полупрозрачная накидка, под которой видны все прелести гладкого белого тела. Да вот только золотистые глаза на узком, треугольном лице с резко очерченными скулами и приоткрытым ртом были глазами хищника, зверя. Причём зверя голодного. А длинные тонкие пальцы заканчивались острыми когтями.

В зале не было ни одного зеркала. Зато в глубине возвышался помост, окружённый примерно дюжиной лисиц разных окрасов и размеров. Вот они-то и повизгивали в такт пению. И, кстати, у некоторых имелось даже больше двух хвостов.

На помосте к прочному столбу был прикручен Дин. Глаза брата как-то странно блуждали, словно он не понимал, где находится и что с ним. Возможно, перед проведением ритуала парня чем-то опоили. Чтобы он не терял сознания, но в то же время и не слишком сопротивлялся.

Сэм ощутил, как внутри всё холодеет. Вряд ли можно с наскока пробиться к цели. Противников немало, и достаточно сильных. Вот если бы чем отвлечь внимание… Впрочем, факелы… Наверняка он сумеет перебить держатель. Единственный вопрос: есть ли тут чему гореть? Хотя – существует ли выбор? Чаще всего – нет.

Винчестер-младший без нужды оружием не размахивал, но и спуску никому не давал. А если можно обойтись без смертей, так почему бы и нет?

Он промахнулся.

В момент выстрела словно тупое сверло вновь ввинтилось в мозг. Рука дрогнула, револьвер дёрнулся. И вместо держателя пуля угодила в рукоять факела.

Парень не успел проклясть свою слабость, как пламя брызнуло во все стороны, разлетаясь искрами и каплями. Оказалось, факелы представляли собой не просто палку с накрученной паклей, а являлись резервуарами с горючей жидкостью. Причём довольно-таки вонючей. Может, масло какое специальное.

Пара горящих капель упала на прозрачную накидку предводительницы стаи. И под вой и вопли огонь весело рванул вверх, жадно облизывая мягкую, податливую плоть. Женщина завертелась волчком, пытаясь погасить пламя. Лисы кинулись на выручку, на ходу перекидываясь в голосящую, обнажённую ораву девиц.

Сэм не предполагал, что выйдет такой переполох, но мешкать не собирался. И проскользнул мимо, вдоль стены, к помосту… Перерезать стягивающие брата верёвки было секундным делом, но вот удержать сползающее наземь, безвольное тело оказалось куда сложнее. В нём будто костей не осталось – сплошное желе. Даже после оплеухи Дин только что-то промычал, попытался устоять на ногах… и опять начал заваливаться навзничь.

Спиной ощутив приближающуюся опасность, Сэм крутанулся на пятках, выхватывая нож и прикрывая собой брата. Злость, боль, отчаяние придавали сил. Он готов был драться, пусть и не рассчитывая на победу. Просто – не сдаваться. Вдруг Дин успеет очухаться… И – да, в ближнем бою парень больше рассчитывал на холодную сталь.

Белую кожу испещрили волдыри и ожоги. Волосы свисали обгорелыми неровными прядями. В раскосых глазах – ярость. Острые зубы оскалены. На скрюченных пальцах и впрямь длинные когти. Зверь приготовился к атаке… А позади выстроилась полукругом группа поддержки.

Сэм в ответ тоже ощерился, поудобнее перехватывая клинок.

- Чего ждёшь? Нападай!

Заглянув в его прищуренные, потемневшие глаза, а затем обратив внимание на пробежавшие по лезвию отблески (отблески ли?), она, вероятно, обнаружила нечто, для самого Сэма не слишком явное. В зрачках что-то дрогнуло, руки опустились. Женщина выпрямилась (как парень заметил, ожоги быстро бледнели, заживая в мгновение ока). Губы беззвучно шевельнулись.

Но, будто не доверяя своему чутью, она легонько переступила босыми ногами… и невозможным образом, так, что он не успел отреагировать, очутилась вплотную к парню. Грудь в грудь. И ноздри её раздувались, вдыхая такой притягательный, такой знакомый аромат крови – своей и чужой. А потом, наверное, не удовлетворилась обнюхиванием. Длинный язычок лизнул Сэма в щёку и убрался прежде, чем лезвие успело полоснуть по нему. Женщина увернулась, сверкнув глазами и усмехнувшись.

- Не вынуждай меня, мальчик. Ты силён, убивший Ли Чжу, но мне пока не соперник.

- Хочешь поспорить?

Ответная ухмылка была не слишком убедительной и немного растерянной. Но Винчестер не думал уступать. Пусть она ловка и умеет отводить глаза, да только дважды этот трюк не пройдёт.

- Зачем ты убил мою родственницу, пришедший из-за грани?

- Она намеревалась убить меня так же, как ты – моего брата. Только я тебе не позволю!

- Храброе сердце, - кивнула женщина. – Да вот ты ничего не знаешь о наших ритуалах, а пытаешься судить.

- Судить – не моё дело.

Перед взором опять всё потемнело и расплылось. Он покачнулся, но устоял. Боль безжалостно терзала голову, скатываясь ниже, становясь поперёк горла. Даже дышать получалось с трудом, словно из помещения выкачивали воздух.

Скорей ощутив кожей, чем расслышав шуршание ступней, парень наугад махнул оружием… долетевший как сквозь слой ваты вскрик досады и изумления показал: он достиг цели…

А потом нахлынувшая чернота поглотила всё…

 

Когда на пересохшие губы упала капля, Сэм безотчётно приоткрыл рот. Горло драло, как наждаком. И он готов был выпить всё, что угодно, лишь бы унять жажду. Даже, наверное, яд. Только б сразу и побольше.

Ему приподняли голову, к губам приложили чашку. И парень начал жадно пить, захлёбываясь и кашляя, точно чуть не погиб в пустыне, но вдруг – чудо! – добрался до оазиса.

- Тише, мальчик, тише. Я не для того тебя лечила, чтоб ты захлебнулся чаем.

Знакомый голос. Но Сэм не сразу сообразил, чей… А сообразив, попытался отодвинуться. Удерживать его не стали.

Опираясь на локти, парень подтянулся и сел. Распахнул глаза.

Он находился в просторной комнате, где стены украшала роспись в виде густого леса. Кроны деревьев сходились над головой. Светильник напоминал бледный лик луны. Окон будто и не существовало. Сам Винчестер сейчас сидел на мягкой широкой кровати. Простыни ручной вышивки – поляна, где резвятся лисята. И, разумеется, многохвостые.

Женщина стояла возле столика с резными ножками и столешницей из тёмного дерева, старинного, очень ценного даже на первый – непросвещённый – взгляд. А у самого выхода, почти перегораживая дверь, возвышался темнокожий мужчина с густыми чёрными волосами, такого же цвета глазами, плоским лицом и перебитым носом. Во взоре – насторожённость и холодок отчуждения. Плотная безрукавка, обтягивающие штаны.

Сэм при виде этого человека невольно потянулся за ножом. Понял, что раздет. И разозлился.

- Чёрт возьми, что вам нужно?

Хриплый голос срывался. Но зато в горле уже не мешал плотный ком. Да и голова вроде как прекратила разваливаться на куски.

- Мануэль, отдай мальчику оружие. Он нам не доверяет.

Это могло бы показаться просьбой, но прозвучало скорее приказом.

- Как скажешь, Лиу, - не стал спорить он.

Шаг – и вот в изножье кровати лежат и нож, и револьвер.

Пока Сэм, косясь на него, забирал оружие, Лиу пояснила:

- Мануэль – мой мужчина. Один из последних. Мы не убиваем. Те, кто хочет остаться, проходят ритуал изменения. Превращаются в лис. Только живут не с нами. А в собственном посёлке. Мы встречаемся в полнолуние. Но ведь молодёжь нетерпелива. Им хочется всё и сейчас.

- А что с теми, кто не захотел остаться?

- Они навсегда забывают о том, что когда-то здесь останавливались. Но таких очень мало.

- Что-то не слишком похоже, будто мой брат согласился добровольно. Ты его чем-то опоила!

Теперь кровать стала барьером, отделившим хозяев от гостя. Винчестер находился возле стены. По-прежнему обнажённый, поскольку одежды рядом не отыскалось. Он, впрочем, не стеснялся своего тела – по-мальчишески гибкого, сильного, тренированного. Единственная загвоздка: если придётся всё-таки прорываться с боем, голяком бегать как-то всё же неприлично. Да и ощущаешь себя менее защищённым. К тому же, Сэм не записывался ни в нудисты, ни в извращенцы.

- Братья? – переспросила женщина, мазнув по его фигуре плотоядным взглядом. – Такие разные… Впрочем, мальчик, тебе придётся поверить мне на слово: Ли Суон настолько очаровала твоего брата, что он решил пройти ритуал. Погоди, не перебивай! – она махнула ладонью, будто отсекая его возражения. – Его не опаивали. Но обращение требует определённых условий. Хотя – вряд ли тебе это интересно… Признаюсь: я не верила в предначертание. Думала, такого никогда не произойдёт. «Тот, чей дух силён, а сердце пылает ослепительным светом, огнём и кровью сумеет прервать ритуал…» И вот – ты явился. Ритуал не был завершён. Твой брат остался человеком. Таким, как прежде. Можешь не беспокоиться, я отпущу вас с миром. И платы за смерть родни не возьму… поскольку она сама виновата в случившемся… А знаешь, ты меня удивил, мальчик. Таким не каждый может похвастаться.

- Хорошо, - кивнул парень. – Тогда отдай одежду. Мы торопимся.

- Если не секрет, куда?

- Зачем тебе?

Словно услышав распоряжение, в комнату просочилась девушка, неся в охапке вычищенную одежду. Метнув убийственный взгляд на обнажённого парня, она покосилась на предводительницу. Дождавшись кивка, кинула ношу на покрывало и так же молча исчезла.

Только тогда Лиу соизволила разжать губы:

- Мы имеем власть над путями. И можем провести к цели короткой дорогой.

- Ладно. Допустим, я не против. Что хочешь взамен на свою любезность?

- Плата не так уж велика.

Она посмотрела на мужчину у двери. Тот чуть заметно улыбнулся в ответ.

- Если отдать брата, то не дождётесь, - заметил Сэм, натягивая джинсы.

- Нет, вернёшься ты. Не навсегда, не думай.

- И снова спрошу: зачем? Я не собираюсь бросать свою семью ради удовлетворения чьей-то блажи. Даже твоей. Уж прости.

- Никто не заметит твоего отсутствия.

- Зря пытаешься мной манипулировать. Такие штучки не пройдут, поверь. Либо скажешь, что надо, либо мы уж как-нибудь сами справимся. Ты ведь обещала отпустить.

Парень тряхнул чёлкой, отбрасывая лезущие в глаза волосы. Он примерно – впрочем, даже точно – представлял, чего от него добиваются. Только вот говорить «да», не получив подтверждения, Сэм не собирался. Не в его правилах играть вслепую.

- Обещала. И слово сдержу… А если скажу, что хочу от тебя ребёнка? Это будет необычная дочь – сила и огонь сольются воедино. Она станет новым вождём. От тебя же, мальчик, всего-то и требуется – разок со мной заняться любовью.

- Ты красивая, правда. И, уверен, мастерица в постельных утехах. Но я не изменял жене и начинать не стану. Извини.

- Сопляк! – взорвался Мануэль, темнея лицом и сжимая кулаки. – Никто не отказывается от подобной чести!

- Значит, я буду первым, - холодно парировал Сэм. – Моя честь ждёт меня дома.

В другой раз Винчестер бы посмеялся над комизмом ситуации: обычно морду бьют тому, кто переспал с твоей женой. А не наоборот…

Но мелькнувший кулак заставил уклониться, а затем ответить тем же.

Они, как пара драчливых котов, сцепившись, покатились по полу, мутузя друг друга. Мануэль был плотнее и тяжелее. Но когда Сэм злился, то плевать хотел на любые помехи. Он их просто не замечал. И частенько случалось: противники отступали, не желая связываться с бешеным.

А потом Винчестер вдруг краем глаза уловил усмешку в рыжих глазах Лиу – этакую довольную, победительную. Словно она уже добилась чего желала… Всё понял. И прекратил драку, нарочно пропустив пару тяжёлых ударов, от которых вскоре наверняка заплывёт глаз, а на скуле останется отметина. Ну да невелика цена за порушенные планы коварной лисицы.

Мужчина, тяжело дыша и утирая кровоточащий нос, отодвинулся, как-то странно посмотрев на неподвижно лежавшего парня. Облизнул разбитые губы. Отвернулся, поднимаясь на ноги.

 - Лиу, я уже говорил: твои уловки не пройдут, - Сэм сел, не отводя взгляда от лица женщины. И видя, как усмешка медленно исчезает, растворяясь в досаде. – Ты слишком дёшево меня ценишь, а потому опять просчитаешься. Насильно я твоим любовником не стану.

 - Твоя взяла, - согласилась она. – Ты – крепкий орешек. Мне не по зубам… Впрочем, даже хорошо… А дорогу, позволь, всё же укажу. Солар проводит вас с братом куда нужно. Обещаю, без подвоха.

 - Что-то не верится, - Винчестер легко встал, пожал плечами. – Мы лучше своим ходом. Без провожатых.

Приняв решение, он двинулся к выходу, больше не обращая внимания на застывших молчащих хозяев дома. В полной уверенности, что за дверями точно обнаружится кто-то из девчонок. И его обязательно проведут к брату.

 

Когда Сэм вновь увидел Импалу, то не поверил собственным глазам. Даже поморгал. Но нет, ничего не изменилось. Если б не ржавые пятна на заднем сиденье, можно было подумать: никакого сражения, убийства не случалось и в помине. Машина блестела, как новенькая. Ни царапин, ни выбитого стекла.

- Эй, чего застыл? Столбняк напал?

Дин шутливо ткнул его кулаком в плечо.

- А?

- Очнись, говорю, спящая красавица. Так рвался убраться из этих мест, а теперь вот тормозишь. Никак передумал?

Старший Винчестер будто не замечал у брата ни рассаженной скулы, ни подбитого глаза. Словно это в порядке вещей. Да и вёл себя как ни в чём не бывало… точно и впрямь ничего не происходило.

- Как ночь провёл? – поинтересовался Сэм, забираясь в салон.

- Офигенно. Девчонка – прям огонь. Попадались мне раньше жаркие штучки, но чтоб настолько! – Дин мечтательно цокнул языком и плотоядно усмехнулся. – Если б не наше дело, подзадержался бы подольше, без сомнений.

Ему никак память стёрли? Впрочем, Сэм не собирался ни о чём напоминать. Ни к чему. Так даже, наверное, лучше.

А ещё лучше, что Лиу не стала настаивать и давать провожатых. Может, сокращение пути и хорошая идея, но только терпеть под боком какую-нибудь рыжую сучку (или парня – один чёрт) – совсем не по нутру.

Что случилось, то случилось – и осталось в прошлом. Проехали и забыли.

Машина неслась по трассе. Оглушительно орал динамик. Но Сэм вроде уже начал привыкать.

Разложив на коленях дневник, он перелистывал страницы. Вероятно, отец когда-то встречал подобных тварей. Было бы неплохо узнать о них побольше. Даже если те уже никогда не попадутся на маршруте.

Ну вот. Кицунэ. Как будто мало своей нечисти, так ещё всякая заграничная сюда же лезет.

Нет, то, что гипофиз извлекать не стали, уже неплохо. Значит, все здоровы. И даже как бы вроде счастливы. Если, конечно, считать счастьем жизнь под жёстким управлением вожака в женском обличье… Впрочем, это их забота.

Странны лишь слова Лиу: «пришедший из-за грани». Как их понимать? Оговорка? Да вряд ли. Ей грех жаловаться на память… Значит ли это, будто Сэм… Фигня какая-то! Он точно уверен, что родился и вырос в Лоуренсе, штат Канзас…

Чёрт! Ну вот не хватает только голову сломать над загадкой… При том не зная, существует ли разгадка.

- Эта рыженькая – точь-в-точь моя вчерашняя подружка.

Сэм вздрогнул. Он и не заметил, что брат убавил громкость, а сам то и дело поглядывает на рисунки в дневнике.

- Твоя подружка – японский оборотень. А скоро, вероятно, у неё будет от тебя лисёныш.

- Только б не вздумала на алименты подавать, а так – пусть себе живёт, - отмахнулся Дин.

Сэм слегка напрягся.

Очень странная, вообще-то, реакция охотника на нечисть, когда ему сообщили, что он только вчера переспал с собственным врагом… Или так только кажется, и подобное – в порядке вещей? Потрахаться, получить удовольствие, а потом – при случае – пристрелить?.. Нет, как-то не похоже. Даже на помешанного на девках брата не похоже…

Дин ли рядом?

- Тормози!

- Чего?

- Тормози, говорю!

Сэм резко крутанул баранку на себя.

- Чего вытворяешь, придурок?! – взвыл «Дин».

- Моя фраза, сучёныш!

Импала, заскрежетав, пошла юзом, вылетая на обочину и врезаясь в густые заросли кустарника.

Мелькнувшие когти вонзились в последнее мгновение подставленный дневник, пробив его насквозь.

Парень, извернувшись, кулаком врезал в удлинившуюся челюсть… Не слишком удобная позиция, но выбирать не приходилось… Голова лиса мотнулась, клацнули зубы…

Не давая противнику опомниться, Винчестер, выхватив револьвер, приставил дуло к его виску.

- Где? Мой? Брат? – чуть ли не по слогам отчеканил Сэм, сверля потемневшими, прищуренными глазами съёжившегося на соседнем сиденье подростка-оборотня.

Тот промычал нечто невразумительное, поскольку морда зверя вовсе не способствовала членораздельной речи.

Что ж, парень не хотел войны. Но если иначе до них не доходит, кицунэ получат то, чего добиваются. И ещё посмотрим, чья возьмёт.

Удар в висок. Открывшаяся дверца – и вылетевший кубарем пацан.

Сэм расчётливо выстрелил промеж глаз (оставлять врага за спиной – последнее дело; тем более того, кто умеет управлять дорогами и может предупредить своих). А затем, умоляя всех святых помочь, вырулил на трассу и на полной скорости рванул назад.

Только бы успеть! Господи Боже, только бы не опоздать!

Импала, будто чуя его тревогу, не артачилась и летела, как на крыльях.

 

- Ты всё-таки вернулся, мальчик, - чуть ли не мурлыкнула женщина, насмешливо взирая на остановившегося напротив Винчестера.

- Отзови своих прихвостней, Лиу, - хмуро произнёс Сэм. – А то ведь можно подумать, будто ты боишься… просто человека.

Казалось, кроме револьвера и ножа, при нём нет оружия. А многих ли успеешь перестрелять, если навалятся скопом?

Но что-то в выражении лица, холодных, спокойных глаз убивало желание подать знак разрешить уничтожить мальчишку, прежде как следует поиздевавшись. Будто вот именно сейчас его окружила невидимая, но от того не менее прочная броня. Стена, которую разрушить почти нереально.

Да и его слова… Что о вожаке подумают, если она распишется в собственной слабости, не согласившись драться с дерзким один на один? А Лиу слишком дорожила своим авторитетом (заслуженным, к слову сказать), чтобы позволить себе такое.

Женщина мотнула головой. И окружившие пришельца полузвери-полулюди неохотно отошли в сторону.

- Я не собирался убивать, - между тем продолжал говорить человек. – И разрушать ваш посёлок. Но ты не оставляешь выбора. – Его тонкие губы скривились в какой-то безнадёжной и мрачной усмешке. – За всё приходится платить. Так ведь, Лиу?

Его пальцы дрогнули, сжимаясь в кулак…

…и вдали прогремел оглушительный взрыв. Красивый, уютный дом за секунду превратился в ошмётья досок и разлетающихся камней.

В ответ раздались панические и злобные вопли.

Винчестер не тронулся с места. А в глазах появилась печаль.

- Может, ты и прикончишь меня, но сперва всё-таки скажешь, где мой брат, - заметил он.

- А если брат уже взлетел на воздух вместе с тем домом?

- Врёшь ведь. Ты б не стала прятать его так далеко от своих загребущих лапок… Ну так что? Признаешься?

- Нет.

- Твои проблемы.

Парень передёрнул плечами. Будто кивнул…

…и новый взрыв раздался намного ближе. Жаром опалило лицо. Чёрный дым поднялся к затянутым тучами небесам.

- Останови!!. Он – сумасшедший! Где жить?!.

- Если тебе плевать на других, подумай о себе.

Снежно-белая лисица размером примерно с пантеру молнией мелькнула в воздухе.

Парень при всём желании не мог тягаться с ней в скорости, а потому даже и не пробовал. Просто стоял там, где стоял. И длинные когти вонзились под рёбра, стараясь взломать клетку из костей… От боли зрачки залили всю радужку, а лицо резко побледнело. Но из упрямо стиснутых губ не вырвалось ни стона.

Клыки клацнули возле носа человека… Однако, тварь вдруг содрогнулась всем телом, тяжело наваливаясь на врага. Остро отточенное, зазубренное лезвие, пробив горло, вышло наружу чуть ниже затылочной кости, перерезав позвонки.

Обжигающая кровь оборотня хлынула ему на волосы, лицо, руки, угодила в рот. И это показалось намного хуже, чем в первый раз. Если тогда будто в кипяток угодил, то теперь, казалось, Сэм заживо сгорал в потоке лавы. А в ушах грохотали отзвуки множества взрывов.

Победил он или проиграл – уже всё равно.

Парень летел в беспросветный мрак…

 

- Сэ-эм! Ну Сэм же!

Тёмные волосы встрёпаны. В глазах – лихорадочный блеск. Щёки запали.

Она держала его в объятиях. А может, держалась сама, чтоб не упасть.

- Прошу тебя, очнись! Возвращайся. Ты нужен здесь.

- Здесь… я здесь… - шевельнулись его потрескавшиеся губы. – А Дин?

- Господи! Ты всё-всё позабыл?! – ужаснулась девушка. – И что брат с отцом погибли? И что демон жаждет завладеть твоим телом?

- Дин – мёртв?! – парень с силой оттолкнул её. – Я убил его?! Да чёрт! Что за сучья жизнь!.. Я… я должен…

- Сэ-эм! Постой!

Но его завертело в воронке и вновь швырнуло в бездну…

 

…Откуда он поднялся иным.

По счастливой случайности (а происходят ли в этой жизни случайности? Или всё преднамеренно?) Лиу, ощутив сталь в горле, выдернула когти, не успев непоправимо располосовать ему внутренние органы. А прочие раны уже даже успели зарубцеваться и обрасти новой кожей.

Кажется, под воздействием проглоченной нечистой крови парень сам начал превращаться в оборотня – одного из тех, на кого охотился Дин.

Кстати, где он? Неужто и правда, не желая того, Сэм подорвал и брата?.. Чёрт побери, только не это!

Винчестер, столкнув тушу, вскочил, озираясь.

И под полубезумным взглядом с покрытого коркой из запёкшейся крови лица лисицы, вот только что готовые порвать чужака, попятились, поджимая хвосты. Потому, что с земли поднялся новый вожак, доказавший свою силу и удачу в честной борьбе. Потому, что в его венах теперь струилась и кровь Лиу… Молодой, жёсткий, смертельно опасный. Но имеющий право распоряжаться. И жить.

- Ди-и-ин!!! – заорал парень, запрокидывая лицо к тёмному небу.

Это был точно заунывный вой того, чьё сердце разрывается на части от боли и горя.

- Он жив, - робко пискнула буроватая лисичка, припадая на брюхо.

И вздрогнула, когда Сэм упал рядом на колени, заглядывая в глаза. Сквозь зелень радужки и непролитые слёзы пробивалась надежда.

- Где? – хрипло выдохнул Винчестер. – Где он?

То, что парень теперь понимал их язык, как-то не беспокоило. Да и вообще казалось неважным. Главное – вытащить Дина.

Лисичка, прикусив рукав его куртки, дёрнула к себе: дескать, идём. И, тут же отпустив, потрусила к тому месту, где не так давно возвышался дом Лиу. Только разок оглянулась: дошло ли?

Сэм послушно, широким шагом двинулся за ней, мысленно прося кого-нибудь наверху дать ему шанс увидеть брата живым… Господи, да за любого из своей семьи он готов душу продать, лишь бы всё оставалось как есть.

Закладывая взрывчатку, Винчестер, честно сказать, не предполагал, что результат окажется настолько… оглушающим, что ли. Впечатляющим. И болезненным. Он рассчитывал скорее на шантаж. На то, что ему вернут брата. И не придётся разрушать всё

Даже когда когти пробили плоть, он не был готов к тотальному уничтожению. Это скорее конвульсивная реакция плюс навалившаяся тяжесть подыхающего зверя.

Осознав, что натворил, парень чуть не рехнулся от неотвратимости утраты. Но, кажется, высшие силы смилостивились и дали возможность хоть что-то исправить. Самое важное.

- Там, - лиса дёрнула ухом, указывая направление. – Подвал.

- Спасибо.

- Не благодари, убийца! – вдруг вскрикнула она.- Моя сестра мертва из-за тебя!.. Я не хочу больше смертей.

Сэм онемел. Да и что тут скажешь? Просить прощения? А толку? Та рыжая (если речь шла о той самой, а не о другой, случайно угодившей под взрыв) лезла в машину вовсе не с добрыми намерениями… Только как это поведать убитой горем девчонке?.. Лучше вообще промолчать.

Резко отвернувшись, парень занялся своим делом, растаскивая и отшвыривая мусор, камни, обломки… Расчищая место, где должен был находиться спуск… хоть какая-то дверь, люк, всё, что угодно.

Из глубины послышались глухие удары. Снова заклубилась пыль.

Отыскав массивное кольцо, Сэм потянул на себя. Удар изнутри был настолько силён, что крышка люка подскочила, чуть не расквасив лицо. Парень вовремя отшатнулся, едва не упав. Но удержался.

Из подвала, точно чёрт из табакерки, выпрыгнул взъерошенный, взбешённый Дин и с воплем: «Где эта сука?!» - взмахнул импровизированной дубинкой – отломанной от стола ножкой.

Сэм, глядя на живого брата, не удержался от смеха.

- И здоров же ты дрыхнуть!

- А? Что?

Младший снова согнулся от хохота. Ведь это было так комично… и так легко на сердце.

- Проспал всё самое интересное, братец, - заметил он, утирая глаза грязной ладонью.

Только тут Дин, опомнившись, наконец-то увидел, в каком виде предстал Сэм.

- Ты ранен? Где? – старший обеспокоенно прощупал его тело. – Какая тварь?!.

- Пустяки, - отмахнулся младший. – Царапина. Не моя кровь… ну почти.

Ему вовсе не улыбалось исповедываться прямо сейчас. Признаваться, что сплоховал. Что победа обернулась поражением. И теперь он – не только и не столько прежний Сэм, сколько кто-то ещё – тёмный и – да, пугающий. Стоит ли взваливать на плечи брата ответственность за собственную ошибку? Оба живы, и ладно. А дальше – как покатит.

 

- Ну ты – чисто маньяк, - заметил Дин, когда они снова пустились в путь. – Честно, не ожидал от тебя такого.

Сэм, успевший сполоснуться в ближайшем ручье, более-менее привести себя в порядок и сменить драную и грязную одежду, только пожал плечами.

- И сам не ожидал, - пробормотал он, поглядывая в окно. Влажная чёлка по-прежнему норовила упасть на глаза, как бы парень с ней ни боролся. – Не стоило им устраивать подобную подлянку. И, однако, я ведь чуть не облажался, приняв того малолетку за тебя.

Младший Винчестер вздохнул с облегчением, когда они наконец-то покинули не слишком-то гостеприимный посёлок… руины. И даже порадовался всеобщему молчанию… Пусть лисы сами напросились, некое чувство вины продолжало тревожить.

- Так разобрался же, - Дин одобрительно хмыкнул. – И вернулся.

- Ты бы тоже так сделал.

Сэм хотел полистать дневник, но припомнил, как когти прошили его насквозь, едва не воткнувшись в глаз, и поморщился. Ещё не до конца всё изучено, но, кажется, теперь и не получится узнать больше. Листы подраны, в переплёте – дыры… Если только на растопку пустить.

Прислонившись к стеклу, парень помаленьку впал в дрёму. Всё равно ведь делать больше нечего.

 

- Сын… - шёпот сквозняком прополз по позвоночнику, оставив за собой след из мурашек.

Сэм, вздрогнув, проснулся.

За лобовым стеклом (кажется, протяни руку – и коснёшься) прямо в воздухе сверкали серебром глаза. Ничего другого видно не было, словно растворилось в темноте. При том, что машина двигалась (ровно урчал мотор, шуршали шины), глаза оставались на прежнем расстоянии от лица Винчестера.

- Ты мне не отец!

- Ох, мальчик, зря так считаешь. Если не по крови, то по духу ближе, чем к тому, чью шкуру я ношу. И поможешь мне.

- Чёрта с два! Лучше пристрелю вместе с прочими тварями.

- А ты глянь на себя.

Внезапно перед Сэмом возникло зеркало. Он невольно взглянул на себя. С той стороны на него взирал лис с ощеренной пастью. Острые уши торчком. Светлая, почти белая шерсть. И такие знакомые – орехового цвета – глаза.

Парень отшатнулся, выругавшись… и снова проснулся под встревоженное:

- Ты чего, чувак?

Сэм поёжился, не зная, говорить ли правду. И если да, то как её воспримет Дин? Конечно, вряд ли сразу схватится за оружие, но вот о доверии и речи идти не будет. А ведь младшему крайне важно разобраться с проблемой, вернуться к Джесс и прежней работе и забить на охоту, монстров и прочую хрень.

Значит, пока ничего страшного не случилось, не стоит заставлять брата переживать ещё и об этом.

- Да так, сон дурацкий.

- Ладно, как скажешь. – Дин не стал заострять внимание на данной теме, хотя не мог не ощущать недомолвок. – Хочешь порулить?

- Спрашиваешь! Конечно, хочу!

Поскольку Дин относился к своей машине, как не каждый – к живому существу, такое предложение проходило по разряду чудес. То есть случалось крайне редко. А уж пустить за руль чужака – никогда.

Притормозив у обочины, братья поменялись местами. Даже не так – зевнув, старший забрался на заднее сиденье, буркнув:

- Вот и ладушки. А я вздремну чуток.

- Далеко до цели? – только и поинтересовался Сэм.

- Не-а. Часа три пилить по максимуму.

Импала плавно тронулась с места, будто стараясь не разбудить хозяина, похрапывающего за спиной младшего Винчестера.

Сэм поймал себя на мысли, что опасается заглянуть в зеркало. А вдруг отражение, как и во сне, окажется с лисьей мордой? Разозлился, но пересилить себя не смог. Тем более, трасса была пустынна, и наблюдать в зеркало заднего вида, следовательно, не за чем.

А вот всё-таки интересно, есть у этих чёртовых кицунэ какие-то правила? Или они – неправильные оборотни, и им по фигу полнолуние? Просто вдруг однажды ты покрываешься шерстью – безотносительно ко времени суток и положению луны. И Дину придётся пристрелить тебя, как очередную нечисть.

Такой расклад Сэма не устраивал. Вообще.

Жаль, отец не удосужился раскопать побольше информации по данной теме. Или, может, ему было некогда в тот момент, а другой случай не представился.

Ладно, пока есть силы, парень не поддастся обстоятельствам. Останется тем, кем является на самом деле. Человеком… А дальше – посмотрим. До того ещё дожить нужно.

 

Чем ближе Импала подбиралась к конечной цели, тем холоднее становилось в душе. Над ним будто сгущались тучи, хотя по-прежнему в зените сверкало солнце. Ощутимо давило на голову. И с каждым мгновением давление возрастало. Подрагивали пальцы. Сэм весь взмок, словно после утренней пробежки, а сердце грохотало и дёргалось так, что отзывалось звоном в ушах и горьким комком застряло в горле.

Подумалось: будь на его месте какой-нибудь зверь, он сейчас бы уж выпрыгнул из машины и, поджав хвост, нёсся в обратном направлении, подальше от внушающего ужас места.

Но Сэм не считал себя трусом, а зверем становиться не собирался. А потому, упрямо сжав губы и стиснув баранку так, что костяшки пальцев побелели, гнал машину вперёд. Туда, где клубилось и множилось зло.

 

Какому-нибудь обывателю, проезжающему мимо, Мелвилл показался бы просто заштатным городком, которых по стране раскидано сотни, если не тысячи. Ничего из себя не представляющий, тихий, спокойный. Даже будто сонный.

Кому-нибудь, но только не Винчестерам.

Сэм опять стал пассажиром.

Перед самым въездом в черту города у него потемнело перед глазами. И на мгновение точно выключилось сознание. Чтобы не врезаться в препятствие, парень на автопилоте нажал на тормоза. Машина обиженно взвизгнула. После этого ни о каком вождении и речи не велось.

Дин сперва взбеленился, как тысяча чертей («Поцарапал детку – убью на хрен!»), потом встревожился («Эй, Саманта, ты что, в обморок падать решил? Сэм, да, Господи, ответь же!»). Как результат – младший заглотил пару таблеток успокоительного и переполз на соседнее сиденье. Побледневший, разом осунувшийся, глаза лихорадочно блестят, кожа влажная и холодная. Словно подцепил очередной вирус (в детстве, пока не начались тренировки и закаливание, он частенько гундосил и хрипел, задыхаясь от кашля).

Сэм ощущал полнейший упадок сил, когда одно желание – закрыть глаза. И ничего не делать. Даже не шевелиться. Не думать. А ещё подспудно росло глухое раздражение, которое требовало выхода. Просто вот наорать – без разницы, на кого и по какому поводу, - и успокоиться.

Такие противоречивые ощущения.

Впрочем, парень точно знал: все эти чувства – не его. Привнесённые извне. И усилием воли давил и то, и другое. Ещё появится возможность выплеснуть злость. А вот болеть некогда. Потом… Держись и не сдавайся. Слышишь?

 

Тишина вокруг стояла прямо гробовая. Ни смеха и криков играющих детей, ни лая собак, ни единой машины на улице. Окна плотно зашторены, будто в надежде на защиту от внешнего мира. Ни малейшего движения (любопытство тут явно не приветствуется). Стены домов словно выцвели и покрылись серым налётом, потрескались – от пыли, грязи, безнадёжности, уныния. Даже трава на лужайках пожухла и порыжела….

Вообще – создавалось впечатление, точно жители давным-давно исчезли: вымерли… украдены инопланетянами… переместились в иную реальность…

И в то же самое время между зданиями – Сэм замечал боковым зрением – мелькали какие-то тени. Надзирали. Следили. Вынюхивали. Но стоило повернуть голову – и видения исчезали, словно и не бывало. Это тоже выводило из себя. От мельканья мушки плясали перед глазами.

И всё-таки Сэма нестерпимо тянуло рассмотреть хоть одну тварь, притаившуюся в закоулке. Узнать, с кем придётся иметь дело. Как-то проще, когда видишь врага в лицо.

Неизвестно, почему, но Дин оказался не настолько восприимчив к потусторонней дряни. А потому достаточно спокойно вёл себе машину по прямой, как стрела, улице. Вероятно, рассчитывал – кладбище обнаружится на том её конце, сразу за чертой города… Конечно, был настороже и в напряжении, но, кажется, не замечал ничего особенного, из-за чего стоило дёргаться.

Просто изредка косился на брата: дескать, как ты, держишься? Сэм чуть дёргал уголками губ: ничего, порядок.

 

Когда из-за очередного угла – почти на окраине – чуть не под колёса кинулась человеческая фигура, парень даже вздохнул с облегчением: наконец-то.

Дин выругался сквозь зубы, успев затормозить до того, как наехал на чокнутого болвана, решившего покончить жизнь самоубийством.

- Ты что вытворяешь, сучий потрох?!. – взвился старший, когда на капот легла рука, вытягивая человека с асфальта. Но тут же заткнулся, поскольку показавшаяся фигура точно принадлежала Джону Винчестеру.

Карие глаза с долей насмешки посмотрели на бывшего сына. Потом взгляд переместился на Сэма.

- Ты пришёл? Это хорошо. Поможешь разобраться с прочими.

- Ни хрена подобного, - проворчал тот, даже не шевельнувшись. – Не собираюсь никак тебе помогать.

- А придётся, - заметил оборотень. – Иначе дырку из Ада не заткнёшь.

- Вы что, уже встречались? – ожил Дин, с подозрением посматривая то на одного, то на другого.

Сэм неопределённо пожал плечами. Чувствуя себя немного виноватым, парень в то же время знал: никакой его вины в том, что видел сон, нет. Всем ведь то и дело что-то снится… да только не у каждого становится явью. Вещий сон? Или, может, происшедшее и вовсе не было сном? Тогда чем? Неужто реальностью? Какой-то вывернутой, извращённой, но реальностью?

- Ну ответь же брату: да, встречались. Или язык проглотил, а, Сэмми?

- Это был сон. И я тебе никакой не Сэмми!

- Хорош! Вы меня оба достали! – оборвал перебранку Дин. – Ты, - он ткнул пальцем в Джона, - почему я должен верить твоим словам?

- Можешь не верить, - оборотень пожал плечами. – Только мне пока нет резона врать вам. Я действительно намерен запереть этот проход. С теми, кто здесь сейчас роится, ещё можно как-то потягаться, но только не с мерзостью, что собирается выползти. Она попросту уничтожит всех без разбора. А я, знаете ли, ещё пожить хочу… Ладно, так и будем тут торчать или всё-таки займёмся делом?

 

 

То, что это заросшее бурьяном поле – всё же кладбище, можно было понять только по кое-где торчащим треснувшим надгробиям да перекошенной, проржавевшей изгороди по периметру.

Судя по виду, в последний раз здесь кого-то хоронили дай Бог лет триста тому назад. Хотя, правда, природа всегда очень быстро забирала некогда отвоёванное человеком. В результате от истории оставались лишь обломки да комки грязи. И то в лучшем случае.

Если верить ощущениям (а почему бы им не верить?) ледяного ветра, резкой боли (опять мутилось и темнело в глазах, а голову точно в тиски зажали и немилосердно сдавливали, проверяя черепушку на прочность), ужаса, от которого замирало сердце, именно тут – совсем рядом – и находилась бездонная воронка, притягивающая, засасывающая, уничтожающая тепло и свет. Даже солнце, казалось, окончательно остыло. Мрак будто вымораживал саму душу.

-Держись, слышишь? Не время отключаться.

Дыхание теплом обдало щёку, возвращая в реальность. Сэм на мгновение сжал виски, кусая губы, лишь бы не поддаться слабости. И впрямь ведь – менее подходящего момента специально не отыщешь.

- Видишь что-нибудь? – спросил брата.

Но откликнулся другой:

- Три полудохлых вяза, а между ними – склеп. И там вертится всякая шушера… Хотя, впрочем, уже не вертится. Нас почуяли.

- Будешь моими глазами, - негромко бросил парень в пустоту, вытягивая оружие.

Когда слышишь, как кто-то подкрадывается, можешь стрелять на звук. Но нечисть умела передвигаться беззвучно. Не вся, разумеется, но и малой доли хватит, чтоб оказаться убитым или в ловушке. Да разве этого жаждало сердце?

- Ты?..

- Ничего, Дин. Я справлюсь. Только будь поосторожней.

- Сам будь, - проворчал брат.

Губы дрогнули в усмешке. В этом весь Дин – последнее слово обычно старается оставить за собой.

Дальше было не до размышлений.

Выстрел. Выстрел. Выстрел. Как в тире. Правда, отличие в том, что мишени в тире не нападают в ответ всей толпой. Ну да ладно, всё равно ведь не видишь.

Рядом глухо отсчитывал пули обрез Дина.

Значит, пока ещё держимся.

Мгновенная смена опустевшей обоймы.

Рычание с другой стороны – наверняка Джон принял своё звериное обличье, чтоб проще было драться.

Когда патроны закончились, Сэм схватился за нож. Всаживая раз за разом клинок во что-то податливое, он мог только надеяться: это не временный союзник. И уж тем более не брат. Хотя – не идиоты же оба!

Это – как игра в жмурки, когда ты вслепую пытаешься кого-то осалить. С единственной разницей – осаленный становится жмуриком. То есть, по идее, должен умереть.  И, погружая клинок в чью-то плоть, Сэм ощущал… ну не то, чтоб удовлетворение, а некую справедливость в своих поступках. То, что уничтожает людей, не имеет права на жизнь. Око за око, в общем.

Если б ещё так не разламывалась и не кружилась голова. Если б не раны (пускай и быстро затягивающиеся). Если б не какая-то жуткая усталость, сковывающая движения.

И исподволь подкрадывалось желание перекинуться, сбросить лишний груз. Ощутить себя зверем – более вёртким, сильным, не знающим сомнений хищником. Чтобы видеть врага, ощущать хруст костей, чуять волнующий запах крови, вырывающейся из пробитого сердца или порванной глотки. Слышать звуки, неподвластные человеческому уху…

А потом неподалёку вскрикнул Дин.

И младший кинулся на подмогу.

Но на затылок словно гора рухнула. Вспыхнули огни. Сэм с разбега полетел наземь, теряя сознание.

 

А очнулся от того, что всякая колючая погань типа ежей, дикобразов, кактусов (растения? Не движутся? Да чёрт знает, что происходит, пока ты его не видишь!) устроила чехарду и догонялки прямо под кожей. Острия, казалось, втыкались в нервы и вспарывали вены. Тянуло орать, но горло будто судорогой перехватывало, и вырывались только короткие всхлипы. Парень точно захлёбывался собственной кровью.

Он попробовал переменить позу – вдруг полегчает, - дёрнулся… и понял, что связан. Даже не просто связан, а скован по рукам и ногам – в скрюченном положении. Ну да, конечно, мало какая кровать способна уместить его целиком – при таком росте. Дома мебель изготовили на заказ, а тут вот вряд ли кто озаботится удобствами пленника.

Между вспышками боли Сэм, ощущая, как непрошенные злые слёзы стекают по щекам, пытался привести мысли в порядок. Вспомнить, что было, и сообразить, где он сейчас очутился.

Если рассуждать логически (ох, чёрт! Изнутри словно в кишки углей сыпанули… Переждать, стискивая зубы)… так вот, рассуждая логически, его вряд ли могли утащить далеко от места последних событий. Скорее всего, это – по-прежнему то самое заброшенное кладбище. А Винчестер валяется в склепе… на чьём-то гробу? Или здесь специально для подобных случаев выделено тёмное, «уютное», заросшее паутиной и грязью местечко? Да вряд ли так уж много народу удостаивается чести быть принесёнными в жертву… Тогда, получается, Сэма специально поджидали с распростёртыми объятиями? И – вели? Чтоб не вздумал увильнуть в сторону? Семейный заговор? Да бред же!!

Или – нет? Так вовремя подвернувшийся дневник. Рассказ о сожжённом трупе Джона. Дин, который решил мчаться искать отца – или того, кто взял его обличье.

Сколько лет мирной жизни – для чего? Чтоб очутиться в лапах монстров, о которых до недавнего времени даже и не подозревал? Зачем?.. А как же Джесси – без меня? А дети? Им тоже предстоит стать заложниками этого проклятия?

Брат, где же ты? Жив ли? Я так и не сумел тебе помочь… Прости.

 

- Сэ-эм, - еле слышный шёпот проник сквозь очередной приступ одуряющей боли, а прохладная ладонь коснулась пылающего лба, унимая биение адского молотка в черепушке. – Я не предполагала, что ты поддашься чарам. Господи, такая дура… Теперь ты либо навсегда застрянешь тут, в зазеркалье, либо вспомнишь и вернёшься в наш мир. Я ведь всё ещё держу дверь открытой, хотя сил уже не хватает.

-Эва?

- Нет, я Ронни… Слушай, ты ещё можешь победить. Просто поверь в себя, свои способности. И то, что в любой ситуации есть выход… - Её губы неожиданно подарили мгновенный поцелуй. – И не пей!..

Показалось, – судя по звукам, - девушку грубо отпихнули, заткнув рот.

- Отпусти девчонку, ублюдок! – процедил Винчестер, забывая обо всём прочем.

- А то что? – ухмыльнулся Джон.

- Убью, сволочь!

- Ну напугал.

Пальцы грубо сдавили горло, вынуждая открыть рот. На язык закапало нечто тошнотно-горькое, с привкусом гниения.

«Не пей!» - эхом донёсся затухающий вскрик.

Каким чудом он вывернулся, отплёвываясь, Сэм и сам не понял. Просто в этот момент удача оказалась на его стороне.

Вспыхнувшая ярость ударила приливной волной, затопляя прочие ощущения. Плюс сюда примешивался страх за любимых людей. И нежелание поддаваться обстоятельствам. То, что он попался, ещё не означает окончания борьбы.

Жар растёкся по телу. Будто изнутри вспыхнул огонь. И языки пламени вырвались наружу сквозь кожу.

Парень сперва подумал: показалось. Но раздавшиеся панические и недоверчивые вопли не могли быть одним лишь глюком.

А потом всё разом завершилось.

Огонь, пожрав всё, находящееся в склепе, расплавив даже камень и металл, исчез так же стремительно, как и появился.

Вместо усыпальницы теперь остались лишь чёрно-бурые потёки, застывающие прямо на глазах. Превратившиеся в монолит, навсегда запечатавший проход в преисподнюю. Не только неживой материей, но и плотью и кровью.

 

Доктор Миранда Харрис, дежурившая той ночью в небольшой больничке Эшвуда, наверное, надолго запомнила, как в двери буквально влетел встрёпанный парень с измученным взглядом и девушкой на руках и потребовал:

- Спасите её!

И потом, когда обожжённую, в кровоподтёках, очевидно, наглотавшуюся угарного газа и дыма, её увозили на каталке в кислородной маске, парень, рвущийся следом, но остановленный решительным: «Вам туда нельзя! – и обещанием: - Я сделаю всё, что возможно,» - будто лишившись сил, рухнул на ближайшую лавку, закрывая лицо руками.

Господи, это невыносимо! Неужели будут гибнуть все, кто с ним соприкоснулся? Все, кто желал помочь?

Вина разъедала кислотой.

Как он вообще оказался настолько беспечным и позволил Ронни влезть в его жизнь? Почему сразу не ушёл? Отчего забыл обо всём, стоило только мороку коснуться глаз и сердца? За его глупость и самонадеянность всегда приходится расплачиваться окружающим: отцу, брату, этой девчонке!..

Нужно постараться больше не совершать подобных – смертельных – ошибок и держаться подальше от людей. Сделал дело – и убирайся, понял?

Наверное, это была вторая кошмарная ночь в его жизни. Когда, задыхаясь от кашля в обожжённых лёгких, он обнаружил Ронни вот такой – беспомощной, почти безжизненной. В лице – ни кровинки. Волосы обгорели, на теле ожоги. Пульс нитевидный, но всё-таки прощупывался.

Свечи прогорели и погасли, оставив после себя безобразные потёки воска, скрывшие и стёршие часть нарисованных мелом знаков и окружностей.

- Ну дыши же! Давай!

Он снова и снова наполнял её лёгкие воздухом, давил на грудь. Мысленно умоляя всех чертей и богов не забирать жизнь девушки. Вполне возможно, его полумолитва-полупроклятия были кем-то услышаны, поскольку Ронни неожиданно сама вздохнула.

Сэм никогда раньше так не гнал машину, словно нёсся наперегонки с Ангелом Смерти. Лишь бы успеть. Не дать ей уйти.

Волна адреналина помогла донести девушку до приёмного покоя какой-то больнички, после чего силы иссякли. Внутри было холодно и погано. Но Винчестер никак не мог себе позволить забыться, пока не узнает, как дела у Вероны. Только надеялся: её спасут. А затем стоит уйти, не оглядываясь. Пусть живёт так, как должна. Вернее – пусть живёт, просто живёт и наслаждается покоем. Она этого точно заслуживает.

И всё-таки, наверное, он выпал из реальности, поскольку не услышал шагов. Только ощутив прикосновение к плечу, вскинул голову.

Доктор Харрис только сейчас обнаружила, что он тоже не в лучшем состоянии. Ожоги на лице и руках. Подранные и заляпанные бурым (кровью?) куртка и джинсы. Волосы торчат клочьями, частично сгорев.

- Как она?

Хриплый, сорванный голос. Тяжёлое дыхание, точно парень с трудом сдерживает рыдания. Но глаза сухие, а в глубине зрачков (она могла побожиться) на мгновение мелькнули отблески огня. Затем наваждение пропало, и перед ней опять стоял до смерти уставший, выдохшийся молодой человек.

- Будет жить, - поспешила успокоить. – Теперь ничего страшного. Наглоталась дыма. Но вы успели вовремя… Правда, меня беспокоит её истощение – физическое и нервное. Но это тоже не смертельно… Вот что, давайте я обработаю ваши раны.

- Я в порядке, - пробормотал парень, однако, позволил увлечь себя в кабинет. Впрочем, раздеть и осмотреть себя не разрешил. Приходилось только догадываться, какие повреждения он скрывает.

- И всё же – что случилось?

- Пожар. Она спасла меня… - помолчав, неохотно добавил: - Этого не должно было произойти… Да, - забинтованной рукой залез во внутренний карман, вытащив кредитку на имя Дона Соммерса, - думаю, на первое время хватит. Я ей и так задолжал слишком много.

Он не стал уточнять, за что ей должен. И вообще ушёл в себя.

Не добившись ничего вразумительного (кроме того, что девушку зовут Верона, и знакомы они без году неделя), Миранда отпустила его восвояси, выдав болеутоляющего и мазь для скорейшего заживления ран.

Парень благодарно кивнул… отчаянно зевнул, поморгал… и, смущённо пожав  плечами, ушёл.

Миранда видела в окно, как он, ссутулившись и опустив голову, пробирается через парковку. Будто неся на плечах непомерный груз. А потом исчезает среди теней. Вот только что был – и уже нет… Она даже удивлённо похлопала глазами, но парень и впрямь точно в воздухе растворился.

Чертовщина какая-то!

Впрочем, никому – ни коллегам, ни мужу – и никогда доктор Харрис не рассказывала об этом. Просто списала на собственную невнимательность.

 

Сэм выбрался к уютному домику Ронни поздним утром. Вымотанный, как сто чертей, и едва передвигающий ноги. Сказывались всё-таки приключения в зазеркалье. Да только вот отдыха не предвиделось.

Заглотав пару таблеток и выпив воды, Винчестер скинул подранные шмотки, переоделся. Упихал весь немудрёный скарб в рюкзак. И, обведя напоследок взглядом комнаты, едва не ставшие чем-то большим, чем краткая остановка на бесконечном пути, выбрался на крыльцо, запирая дверь.

То, что было, уже не вернётся…

Парень позволил себе передышку, только отмахав прочь не одну милю. Просто пристроился под деревом… и будто выпал из мира.

 

В гонках за призраками и монстрами, в перестрелках и бредовых видениях, когда Сэм валялся, измочаленный и вдрызг разодранный, без сил и сознания в каком-нибудь ублюдском овраге или зарослях кустарников, незаметно пролетело лето.

Осень всё чаще «радовала» прохладой и почти беспрерывными дождями, слякотью, от которых некуда деваться. Холод и сырость проникали, кажется, в кости и внутренности, заставляя ёжиться, морщиться и сопляться. Но Сэм по-прежнему старательно обходил посёлки десятой дорогой, если только не нужно было купить продуктов, лекарств или просто подзаправиться чашкой кофе. А ночевал, если удавалось отыскать, в развалюхах, охотничьих домиках, лодочных станциях. В общем, где придётся.

Охотился он. Охотились на него. Противостояние шло с переменным успехом.

Только сверхъестественные способности не могли согреть одинокими ночами. Пусть и были неплохим подспорьем в борьбе с демонами.

 

Как его занесло на эту пустынную трассу, Винчестер и сам не понял. Просто так случилось. Тянуло, точно магнитом. Он и поддался своему предчувствию.

А сейчас только проклинал себя за это идиотское решение. Ну какого дьявола переться туда, где вообще ничего нет? Ни укрытия, ни монстров. Лишь бесконечная пустая трасса – такая же серая, холодная, беспросветная, как его жизнь.

Раздавшийся вдали рокот мотора заставил недоумённо приподнять бровь. Кому ещё неймётся в эту треклятую погоду? Но парень не остановился и даже не сбавил шага. Вряд ли водиле захочется брать в попутчики продрогшее, мокрое и грязное чучело. Чего ж зря дёргаться?

Машина – тёмно-зелёная стремительная Авео, - обогнав, резко затормозила, становясь поперёк дороги.

Стекло со стороны водителя поползло вниз, открывая…

- Думал, от меня так просто отделаться? – Ронни попыталась нахмуриться, но губы сами разъезжались в улыбку. – Давай запрыгивай внутрь, пока в водяного не превратился.

- Тебе бы лучше быть отсюда как можно дальше.

- Я сама решаю, где, когда и с кем мне быть!.. Слушай, я не для того столько искала и звала, чтоб вот по первому слову мчаться прочь. Говорю же: залезай, пока не окочурился от простуды.

Он всё ещё смотрел недоверчиво.

- Не хватило прошлого раза? В компании со мной обычно долго не живут.

- Ты сядешь, в конце концов? – разозлилась она. – Или так и будем препираться? Я упорная, учти. И сдаваться не намерена.

А ведь правда – не отцепится, понял Сэм. Как репей.

Дёрнув плечом и шмыгнув носом, он сдался и забрался в салон. Вентилятор гнал горячий воздух, от чего стало клонить в сон. Дрожь медленно проходила, и парень начал отогреваться.

- Бросай вещи назад. Пусть подсохнут.

По кожаному сиденью ручьём стекала грязная вода, но, кажется, Ронни это ничуть не беспокоило.

Сэм скинул мокрые пряди со лба, одновременно вытирая лицо.

Копившаяся усталость брала своё, но ему чертовски важно было понять, зачем Верона пустилась на поиски. Разве не лучше забыть о демонах и прочих тварях и просто жить в своём уютном мирке?

Винчестер так и спросил.

- Думаешь, я не говорила себе: успокойся, забудь? Не пыталась выкинуть происшедшее из головы? Особенно когда очнулась, а тебя нет… Только вот память не давала покоя. Это как… ну, не знаю… предать того, кто тебе жизнь доверил. А я предательницей не была и начинать не собираюсь, пойми же. Да и зло вездесуще. Оно – как болезнь, а ведь я умею и должна лечить… В результате съездила к родителям, всё рассказала. И призналась, что на месте усидеть не в состоянии. Отец только кивнул: правильно поступаешь. А мачеха… она помогла отыскать твой след, докричаться… В общем… - Ронни осеклась, поскольку обнаружила: Сэм заснул, по привычке привалившись виском к стеклу и приоткрыв рот. Помолчала, думая о чём-то своём, и вполголоса прибавила: - Спи спокойно. Я обещаю посторожить твой сон.

 

«Прости, брат, - мысленно попросил парень, приближаясь к машине и забираясь внутрь, в расслабляющее тепло и сухость. – Ты же понимаешь: это не предательство. Только я уже не в состоянии оставаться один. Чёртовы виденья рвут на части, а я не успеваю защитить, спасти. Люди гибнут… Мы же охотники, помнишь? И теперь я должен и за вас двоих… Тут без колёс никак не обойтись… Поверь, семью не заменишь, но поддержка – хоть какая – не помешает. Подлатать, например, если что… Пойми же, мне нужно успеть сделать как можно больше – до нашей новой встречи… Ты ведь слышишь, Дин, я знаю. Или очень хочу этому верить.»

И, уже проваливаясь в сон, он будто расслышал долетевшее сквозь время эхо: «Я всегда рядом.»

 

Шевроле мчалась по тёмной, мокрой трассе, увозя пассажиров в неизвестность.

Но ведь вдвоём выстоять легче? Разве нет?



Сказали спасибо: 2

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Данный сайт содержит
материалы для взрослых
18+
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?



Авторы: ~ 8 A B C D E F G H I j K L M N O P q R S t V W а В Д К М Н П С Т Ф Х Ш Э

Фанфики: & . 1 2 4 5 6 A B c D E F G H i J L M N O P R S T U V W А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Я

  наши друзья
Зарегистрировано авторов 851