ТЕКСТЫ
219

Так чей это был сон?

Дата публикации: 22.10.2013
Дата последнего изменения: 22.10.2013
Автор (переводчик): Кана Го;
Персонажи: Дин; Сэм; другие персонажи; ОЖП;
Жанры: кейс-фик; крэк;
Статус: завершен
Рейтинг: PG-13
Размер: миди
Саммари: давно хотела почитать фик по мотивам книг "Алиса в Стране Чудес" или "Алиса в Зазеркалье", но как-то таких не находила - по крайней мере на русском языке. Решила написать сама. В связи с этим линия сюжета и названия глав имеют непосредственное отношение к данным произведениям.


Глава 1

«Берегись! Сейчас что-то будет!»

Белая Королева

 

Не отрывая взгляда от шести газетных вырезок, веером разложенных на скатерти в веселую красную клеточку, Дин Винчестер вгрызся в аппетитный хот-дог. Сэм не спешил следовать его примеру, хотя после экскурсии в клетку Люцифера вроде как забил на салатики.

- Ву и фто у ас ам? – вопросил Дин с набитым ртом, с интересом склонившись над статьями.

- Прожуй сначала, - Сэм толкнул его в плечо, заставив снова плюхнуться на стул. – Если ты заляпаешь их пережеванной булкой, точно не прочитаешь.

Старший Винчестер хмыкнул и после нескольких секунд усиленной работы челюстями поинтересовался уже внятнее:

- Что у нас там?

- Пропавшие девушки в городке Ингоадо, Северная Каролина, - Сэм сдвинул вырезки от центра скатерти и водрузил на стол ноутбук. – Городок действительно крохотный. Единственная достопримечательность – местная пещера «Миддлайл». Сейчас открою фото… Эй, не кроши на клавиатуру! И не чавкай мне на ухо!

Дин, захватив хот-дог, переместился брату за спину и теперь с любопытством заглядывал через плечо:

- Миддлайл? Постой, это «под венец», что ли?

- Именно, - Сэм хотел поправить волосы, но въехал рукой в хот-дог и, скривившись, уставился на пятно кетчупа на тыльной стороне ладони. – Слушай, Дин…

- Дин, не чавкай мне на ухо! Дин, не капай на меня майонезом! Дин, не посыпай мои чудные локоны кунжутом! – передразнил старший Винчестер. – Потом прихорашиваться будешь. Что там с пещерой, чистюля?

- Чудные локоны? – разозлился Сэм и совсем уж решил вытереть кетчуп о Диновы джинсы, но передумал и подцепил салфетку. – Короче, ладно. Там ход идет прямо метров сто, потом поворот, но перед ним на стене выцарапан символ, похожий на два кольца. Местные незамужние девушки засекают время и бегут от входа до поворота. За сколько секунд добежишь, через столько месяцев выйдешь замуж.

- Очень ограниченный обычай, - заметил Дин. – Если я не ошибаюсь, мировой рекорд в стометровке – чуть меньше десяти секунд. Это получается, как ни беги, а всё равно почти год ждать. Особенно если учесть, что местные девицы едва ли профессиональные бегуньи поголовно. Бедняжечки.

- В общем, обычай существует уже лет тридцать, но девушки начали пропадать только месяц назад. Последняя потерялась вчера. Все пропавшие были знакомы, но в городе такого размера все друг с другом знакомы. Возраст от двадцати двух до двадцати шести. Лорин Терек, Адриана Гордгерн, Алексис Уллорд, Серина Эрро, Барбара Кеттел и Имоджен Уимер.

- Их подруги пропадали, так чего другие лезли, спрашивается? - заметил Дин. – Фото есть?

Сэм вывел на экран фотографии девушек, и сразу стало ясно, что во внешности пропавших есть что-то общее.

- Симпатичные, - подытожил старший Винчестер. – На кукол похожи, да? Глянь, кудряшечки, глазки в пол-лица, губки бантиком.

- Я тут подумал… - Сэм задумчиво постукивал пальцем по тачпаду. – А если опять дракон? Я имею в виду, пещера есть, девушки незамужние…

- Сэмми, - очень серьезно сказал Дин. – Я открою тебе страшную тайну, постарайся принять это потрясение достойно. Ты, должно быть, не знал, но быть девственницей и быть не замужем, это совершенно…

- Это гипотеза, Дин! – младший Винчестер раздраженно мотнул головой и чуть не выбил из руки брата огрызок хот-дога. – Черт! Теперь у меня точно все волосы в майонезе!

- И тогда принцесса Саманта умерла от огорчения, - Дин вернулся на свой стул. – Завтракай уже и поехали. Если поспешить, к вечеру будем на месте.

Братья ехали весь день, остановившись только пару раз на заправках, чтобы размяться и подкормить Импалу бензином, и к вечеру действительно добрались до нужного города.

Они даже не стали искать жилье: просто оставили машину около перекошенной таблички «Добро пожаловать в Ингоадо», а буквально метрах в тридцати, на другом конце ровной песчаной площадки, вверх уже тянулись невысокие горные гряды и чернел вход в пещеру. На подъезде к городу Винчестеры приготовили фальшивые корочки ФБР, рассчитывая, что перед входом выставили охрану но как оказалось, зря старались: здесь было пусто – ни полиции, ни добровольцев.

- Ну и кто тут защищает одержимых идеей замужества девиц? – поинтересовался Дин, оглядываясь.

Вдали виднелись дома, но не было ни одной живой души, не было слышно звуков. Всё словно законсервировалось в неподвижном теплом воздухе. Солнце медленно опускалось за горные вершины круглое, оранжевое и четкое, как желток в глазунье. Песчаная площадка походила на миниатюрную рыжую пустыню с мелкими барханчиками. Казалось, что вот-вот по ней потянется караван верблюдов максимум с котят размером.

- Может, они решили, что раз мы не похожи на одержимых идеей замужества девиц, то нас и останавливать не надо? – пошутил Сэм.

- Ага, - старший Винчестер достал из бардачка пистолет и сунул его за пояс джинсов. – Давай посмотрим, что там за символы, пока не стемнело, потом найдем какое-нибудь жилье, а завтра с утра начнем играть в палеологов.

- Ты хотел сказать, спелеологов? – уточнил Сэм.

- Я знаю, что я хотел! Могу поспорить, слово «палеолог» тоже есть.

На каждом шагу из-под ног поднималась мельчайшая янтарная пыль и словно бы растворялась в воздухе, но всё равно тут же начало першить в горле, и братья почувствовали облегчение, ступив на твердый каменный пол. Дин закашлялся и несколько раз сплюнул ярко-оранжевой слюной.

- Ты это зря, - не сдержался Сэм, хотя сам отчаянно хотел бы прочистить нос и горло. – А вдруг завтра очередная девица поскользнется и выйдет замуж на полгода позже?

- Что-то ты разошелся, чувак, - прохрипел Дин. – Не к добру.

На знаменитой «стометровке» было светло: из нескольких проломов в «потолке» падали косые солнечные лучи. Дин прищурился и разглядел на дальней стене рисунки, здорово смахивающие на наскальную живопись. «Кольца» были крупными, довольно неровными кругами, нарисованными невысоко над полом. Дин подумал, что надо иметь хорошее воображение, чтобы обозвать их свадебными кольцами. Или очень хотеть замуж. Он вытащил пистолет и шагнул вперед.

- Эй, Дин, а давай наперегонки? – подначил Сэм.

Брат оглянулся на него, как на чокнутого, и прыснул:

- Ты сначала морду утри. А то такое ощущение, что ты песок весь день жрал, а умыться забыл.

Сэм удивленно схватился за лицо и, хохотнув, начал тереть нос и рот рукавом клетчатой рубашки. Дин беззлобно подначил его еще пару раз и снова поставил пистолет на предохранитель:

- Наперегонки, говоришь? А не ты ли втирал, что мы не похожи на одержимых идеей замужества девиц?

- Брось, Дин! Ты просто не хочешь признать, что я бегаю быстрее!

- Вот еще! – старший Винчестер сунул пистолет обратно за пояс и обозначил носком ботинка невидимый старт: - На старт… Внимание…Марш!

Они одновременно сорвались с места и рванули к противоположной стене. Символ становился темнее и больше, и уже на подходе к нему Дина охватило странное понимание того, что они ведут себя…

Братья хлопнули ладонями об стену почти одновременно. Почти.

- Я первый! – радостно воскликнул Сэм.

Что они ведут себя…

Они с Сэмом уставились друг на друга потемневшими расширенными глазами.

Ведут себя, как…

 

РУЧЕЕК ПЕРВЫЙ. МОРЕ СЛЁЗ

…как полные придурки.

- Мы вели себя, как полные придурки, Сэм! – эйфория полностью выветрилась из Дина.

Брат посмотрел на него, чуть сгорбившись и приподняв брови, отчего между ними залегла глубокая складка. Небось вспомнил, что именно он предложил побегать наперегонки, и собирается привычно нырнуть в пучины самобичевания.

- Может, нам в той кафешке амфетаминов в кофе подсыпали? – озадаченно поинтересовался Дин, не особо надеясь на ответ.

Стена осталась, кольца на ней тоже, но там, откуда прибежали братья, больше не было выхода – буквально через десять шагов поднималась другая стена, и единственный ход вел налево. Часы показывали девять вечера. Старший Винчестер подошел к стене и на всякий случай постучал по ней кулаком.

- Не думаю, что «Сим-Сим, откройся» нам поможет, да? – пробормотал он. – Подъем, Сэмми. Пошли.

- Куда?

- Как обычно – налево, куда ж еще, - Дин похлопал себя по карманам. – У меня есть пистолет, зажигалка, телефон и фляжка виски. А у тебя?

- Фонарик, - Сэм залез в нагрудный карман. – Тридцать баксов. Сотовый. Кусок мела. И отмычки.

- Отлично, - Дин окинул взглядом ровные стены. – Было бы что отмыкать.

Впрочем, делать было нечего, и они не спеша побрели налево. Фонарик пока не понадобился: явных источников света вокруг не наблюдалось, но темно не было. Дин опасался, что тоннель начнет в лучших традициях жанра сужаться, и придется сначала наклониться, потом двигаться на корточках, потом ползти, а потом застрять, как пробка в бутылке, но ход всё тянулся, а от макушки высокого Сэма до потолка постоянно оставалось добрых метра полтора. Время шло, и шли они. А потом Сэм вдруг чертыхнулся и, взмахнув руками, рухнул ничком…споткнувшись об табуретку. Дин окинул непонимающим взглядом красивые резные ножки, глотнул воздуха – и словно глаза заново открылись: широкий проход превратился в филиал музейного склада. Около стен угрожающе неровными грудами возвышалась разномастная мебель вперемежку с картинами и посудой. Всё держалось буквально на честном слове: хрупкий стеклянный столик без проблем держал поставленную на угол секцию серванта; на конце древней антенны удобно балансировала столешница, а кусок ковра висел на ножках стола, причем остальная часть ковра, свернутая в трубочку, замерла в воздухе и даже и не думала разворачиваться. Переведя взгляд на барахтающегося в куче каких-то сухих листьев между табуреткой и большой картиной Сэма, Дин вскрикнул, увидев нависший над братом массивный комод. Через секунду старший Винчестер убедился, что комод вовсе не собирается рушиться: ручкой выдвинутого ящика он держался за растущий из большого телевизора широкий белый подоконник. А на дальнем конце подоконника (которого бы хватило еще телевизоров на шесть-семь) стояла стеклянная банка с чем-то оранжевым и полупрозрачным.

К тому времени, как Сэм сумел вскочить на ноги ( треснуться со всей дури об комод и снова подняться, уже медленнее и аккуратнее), Дин подошел к нему, с довольным видом облизывая палец:

- Смотри, что я нашел. Апельсиновый джем. С голоду не помрем.

- Ты бы осторожнее, - Сэм недоверчиво покосился на банку. – Еще превратишься…

- В кого? В заводной апельсин?

- В апельсин не знаю, а вот в какой-нибудь унитаз – вполне, - младший Винчестер поморгал. – Постой. Ты читал Берджесса? [1]

- Я смотрел фильм Кубрика. Прикинь, там на стенах бара были русские слова написаны…

Короче, они по-братски разделили и съели содержимое банки, которое оказалось вполне вкусным, и, подныривая и перелезая через мебель, пошли дальше. Дин попутно озирался по сторонам и умудрился заметить еще несколько банок с чем-то ярким и условно съедобным – на вид то ли желе, то ли морсом – но класть их было некуда, а занимать руки не хотелось.  Каменный коридор снова опустел.

А потом за поворотом мелькнул белый хвостик.

Дин выхватил пистолет.

- Ну и кто это может быть? – он осторожно двинулся вперед.

- Э… Оборотень-альбинос? Снежный человек?

- Ага. А Банникулу[2] не хочешь? Сэм, я серьезно! Или в этом джеме было то же, что и в кофе, и мы опять начнем хихикать и бегать наперегонки? Сэм?

Он потерял терпение и развернулся к брату, но Сэм задумчиво смотрел через его плечо:

- Может, побегать все-таки придется. Потому что там белый кролик в жилетке, а по всем правилам за ним надо идти.

- Чего? – скривившись, Дин оглянулся и наткнулся взглядом на жирного белого кролика.

Кролик достал из кармана изящные золотые часики на цепочке и сосредоточенно всматривался в них, его тонкие розовые губы быстро-быстро шевелились так, что густые усы ходили ходуном и громко шуршали. Дин автоматически взглянул на собственные часы: те показывали всё те же девять часов вечера. Ну а кто сомневался! Кролик тем временем спрятал часы, опустился на четыре лапы и одним прыжком скрылся из виду. Братья переглянулись и потрусили следом.

- Вот засада! – шипел старший Винчестер. – Нет чтобы это была горячая девица с татушкой, как в «Матрице»! Почему мы должны таскаться за толстопузым кроликом, пусть даже и с часами?

Сэм только пропыхтел что-то нечленораздельное в ответ. Они долго бежали по пустому каменному коридору, давно потеряв кролика из виду, но не сомневаясь, что двигаются за ним, потому что не было никаких ответвлений. Наконец, коридор так круто изогнулся, что обогнавший брата Сэм слегка протаранил плечом стену, и выбросил Винчестеров в длинный сумрачный зал с разновеликими дверями по всему периметру. Посреди зала стоял журнальный столик, а на нем пристроились ноутбук и бутылочка, похожая на флакончик из-под духов.

- Страна Чудес! – воскликнул Сэм.

- Да уж, действительно странно, - признал Дин, озираясь. – Даже чуток жутковато.

- Нет, ты меня не понял! – младший Винчестер развернулся к брату и запустил пальцы в волосы. – Алиса в Стране Чудес! Мы бы могли и раньше догадаться, еще когда увидели кролика!

- А! – лицо Дина просветлело. – Помню! Миа Васиковска[3] была горяча что в платье, что в доспехах.

- Только не говори, что ты не читал Кэрролла, - вытаращил глаза Сэм.

- А зачем, если есть экранизация? – глаза Дина вдруг масляно заблестели. – Причем не одна. Смотрел я как-то вещицу семьдесят шестого года выпуска – старовато, конечно, но все-таки классика золотого века порн…

- Все-все, я тебя понял! – Сэм двинул его кулаком в плечо и шагнул к столику. – Но здесь больше на книжку похоже.

- Кто может менять реальность? – уныло вопросил Дин. – Я бы заподозрил одного нашего знакомого архангела, не будь он давно мертв.

- Угу, - младший Винчестер включил ноутбук и повертел в руках флакончик, который в его больших ладонях казался совсем миниатюрным. – Я же говорил! Тут написано «Выпей меня».

- Думаешь, стоит пить? – подозрительно прищурился Дин. – И что по книжке будет?

- А в фильме этого не было? – парировал Сэм.

- Черт его знает, - осклабился брат. – Я не слишком следил за сюжетом, а…

- А больше за горячей Васиковска в доспехах, - понимающе закончил Сэм.

Дин только фыркнул и демонстративно отошел к стене, проверяя, не откроется ли какая из дверей. Через пару минут стало ясно, что все они  – от самой большой до самой маленькой – накрепко заперты. Сэм внимательно оглядел столик и даже поднял ноутбук:

- Странно, что здесь нету ключика.

- Зачем ключик, когда у тебя отмычки в кармане, - хлопнул себя по лбу Дин. – Давай их сюда.

Пока старший Винчестер возился у каждой двери (времени на это ушло уйма, хотя кто знает, как оно тут идет, если вообще идет!), Сэм удостоверился, что на дисках нет никакой полезной информации, зато великолепно ловится интернет. Он захлопнул ноут и решил взять его с собой – пригодится.

- Есть! – Дину поддалась только дверца, в которую могла, пожалуй, пролезть раскормленная такса, но никак не двое крупных широкоплечих мужиков.

Опираясь на локти, Сэм прилег на холодный пол и заглянул в темный коридорчик, ожидая увидеть в конце заросший яркими цветами сад с фонтанами, однако обзор что-то конкретно загораживало. Он сунул в дверцу руку по самое плечо и кончиками пальцев зацепил это что-то, оказавшееся обтянутым материей, твердым и довольно увесистым. Сэм продвинул руку еще чуть дальше, чуть не выбив плечо, и сумел схватить предмет нормально.

- Твою-то...! – едва вытянув находку на свет божий, он поспешно вскочил на ноги, обтирая пятерню об джинсы; рядом пораженно вздохнул Дин.

Перед братьями лежала покрытая бурыми пятнами нога в сетчатой…как это сказать…колготке, что ли…и замшевом сапожке на каблуке. Такое ощущение, что ее не то отгрызли, не то оторвали на середине бедра.

- Похоже, Алиса номер один попала-таки в свой сад, - проговорил Сэм. – Частично.

- Думаешь, это нога одной из пропавших? – Дин недоуменно оглядел нелепо выглядящую в одиночестве конечность. – А какой смысл бегать стометровку на каблуках? Так точно замуж не выйдешь.

- Кто о чем, а вшивый о бане, - фыркнул Сэм.

- Ты уверен, что нам туда? – Дин с опаской покосился на ход.

- По книге надо бы, - не очень уверенно отозвался брат.

Он вернулся к столику и протянул Дину бутылочку.

- А чего я?

- Ну, это ты же у нас жрешь и пьешь всё, что не приколочено, - пожал плечами Сэм. – Пей. Должно быть вкусно.

- А потом? – Дин таращился на флакончик так подозрительно, будто на нем было крупными буквами написано «Яд!».

- Не бойся, не помрешь, - Сэм тряхнул бутылочкой. – Ну?

Дин вздохнул с видом агнца на заклании, отвернулся от брата и, глубоко вздохнув, осушил флакончик. Во рту тут же разлились совершенно не сочетающиеся между собой, но очень приятные вкусы: яблочный пирог, качественное пиво, шоколадные драже в глазури, гамбургеры из той придорожной закусочной в…

Его швырнуло на потолок и распластало по нему, как шкуру на растяжке. По животу резануло болью, и, сумев опустить подбородок и скосив глаза, он увидел, как вниз каплями летит кровь. Вокруг бушевало пламя, а возле кроватки склонился демон и придержал рассеченное запястье над губами полугодовалого малыша.

Застарелая, почти позабытая картина, никогда не виденная и созданная из обрывков скупых рассказов, памяти и воображения, давно погребенная под грудой других, более актуальных кошмаров.

Демон исчез, и в спальню ворвался отец. Он выхватил Сэмми из кроватки и развернулся:

- Дин, бери брата и…

Но Дина – не было, потому что Дин висел на потолке и умирал от жгучей боли в животе и осознания того, что сейчас огонь поглотит и отца, и брата. Джон растерянно вертелся вокруг своей оси, прижимая к груди младшего сына, на котором жадное пламя уже облизывало пеленки.

- Дин, где ты? Забери брата, Дин! Ди-и-и…!!!

- …и-ин! Дин! Дин! Старик! Очнись, ну!

Встревоженный голос Сэма вернул его с горячего потолка на холодный камень. Дин действительно в неестественно напряженной позе распластался по твердому, но это был пол. Пламя исчезло, однако острая резь в кишках никуда не делась. Глухо застонав, Дин схватился за живот и с облегчением убедился, что кровью там и не пахнет. Слава богу. Просто кошмар. Дин рывком перевернулся, дернулся в сторону от рук Сэма и выдал обратно всё содержимое бутылочки вместе с остатками апельсинового джема и съеденного на ужин тако. Господи… Хуже ему было, наверное, только после кэмпбелловского антивампирского снадобья. Дину захотелось свернуться клубком и помереть спокойно, но неугомонный Сэм принялся оттаскивать его от лужицы на полу, а потом боль в животе будто выключили. Дин осторожно вдохнул и медленно сел, прислушиваясь к ощущениям. Самочувствие было вполне нормальным за исключением тупо ноющего затылка и гадкого привкуса во рту: на выходе эта выпей-меня дрянь определенно оказалась куда противнее, чем на входе.

- Дин!

- Всё нормально, - он поднялся на ноги, даже не опираясь на руку брата. – Вроде не помер.

- Слушай, прости, - Сэм выглядел жутко виноватым. – Я не думал, что эта штуковина так подействует. В книге у Алисы от нее просто рост менялся. Да и тот джем мы слопали совершенно спокойно… Я думал…

- Проехали, - Дин с отвращением сплюнул и пожалел, что даже рот прополоскать нечем. – Но если тут еще что-то потребует, чтобы его съели или выпили, твоя очередь!

- Ага… Что с тобой было? Ты выпил эту фигню, а потом грохнулся на пол и раскорячился, как будто тебя за руки-ноги растянули.

- Без понятия, - соврал Дин. – Отрубился, очнулся с жуткой резью в животе, проблевался и как новенький. Наверное, в пузырьке какой-нибудь крысиный яд был. С ароматизаторами.

Сэм хохотнул, успокоившись. Дин шумно выдохнул и помотал головой, отгоняя пеструю от отблесков пламени картинку, в которой он так и не вынес брата из горящего дома.

- По книжке Алиса сильно выросла и наплакала море слез… - задумчиво проговорил Сэм, пытаясь сообразить, что же делать дальше.

- Ч-чего? – обрывающимся голосом переспросил Дин.

Младший Винчестер взволнованно обернулся, решив, что брату снова стало плохо, но Дин начал безудержно ржать и только через полминуты сумел проговорить:

- М-море слез? Вперед, эмо-бой! Тебе и расти не надо!

- Придурок! – с облегчением откликнулся Сэм. – Чего нам делать-то?

Из маленькой дверцы, так и оставшейся открытой, выскочил белый кролик. Он споткнулся об ногу, с размаху сел на пушистый зад и, посмотрев на часы, метнулся в дверь напротив, которая всего несколько минут назад – Дин самолично проверял – была заперта. Винчестеры переглянулись и рванули следом, причем Сэм не забыл прихватить ноутбук. Ход был неширокий, но братья, отирая стены плечами и локтями, сумели пробраться внутрь. Чем глубже они уходили, тем отчетливее…

Тем отчетливее…

 

РУЧЕЕК ВТОРОЙ. БЕЗУМНОЕ ЧАЕПИТИЕ

…тем отчетливее слышался мелодичный звон.

Они вышли на крыльцо и огляделись, едва успев заметить белый хвостик, мелькнувший за углом дома, около которого они и стояли. Братья обогнули дом и очутились на заднем дворике. В теплом воздухе разливался аппетитный запах жареного мяса. Женщина в легком цветастом сарафане, стоя спиной к Винчестерам, ворошила угли. Вторая, в джинсах и коротком топе, у белого пластикового столика, накрытого длинной скатертью, раскладывала красивые серебряные приборы, которые, собственно, и звенели. Заслышав шаги, женщины синхронно обернулись.

- Лиза!

- Мэдисон???

Через две минуты братья сидели за столом. Перед каждым стояла тарелка с едой и запотевшая бутылка пива. Лиза и Мэдисон на пару суетились у мангала, дожаривая последние порции.

- Чувак, - Дин толкнул Сэма локтем. – Может, мы откинулись и опять попали в рай?

- Скорее, джинну в лапы, - Сэм подозрительно понюхал мясо. – Как думаешь, это съедобно?

- Обжегшись на молоке, на воду дуешь? – Дин пожал плечами и беззаботно отрезал себе поджаристый кусочек. – Ешь. Кто знает, сколько мы здесь проторчим и когда еще пожрать получится.

И все-таки Сэм еще несколько минут мучил бутылку, делая вид, что не может открыть пиво. Дин с довольным видом жевал, не корчился и со стула не грохался, так что младший Винчестер тоже принялся за мясо: когда весишь под сто кило, трудно удовольствоваться парой ложек джема. Мясо оказалось отлично прожаренным и просто таяло во рту. Ледяное пиво шло к нему великолепно. Сэм зажмурился от удовольствия и даже позволил себе немного расслабиться, хотя видеть вместе Лизу и Мэдисон было по меньшей мере странно. Во-первых, они никогда не были знакомы, во-вторых Сэм собственноручно пристрелил Мэдисон около пяти лет назад. Уж точно страна чудес! Женщины вернулись к столу и сели напротив. Они не разговаривали, но ни Дин, ни Сэм не решались что-нибудь сказать первыми. Все ели молча, даже передать солонку, кетчуп или хлеб просили жестами и кивками. Но вот Мэдисон быстрее всех управилась с порцией, отложила в сторону нож и утерлась салфеткой.

- Давайте загадывать загадки, - предложила она.

Насколько Сэм помнил, загадки обещали быть абсолютно бессмысленными, поэтому он решил сыграть в нападении:

- Чем ворон похож на конторку?

- Слезами, - незамедлительно отозвалась она.

Сэм не удивился: какие загадки, такие и отгадки – а вот Дин от изумления аж вилку упустил и недюжинные познания в области зоологии проявил:

- Извини, но насколько я знаю, птицы не плачут. Конторки тем более.

- Верно, - Мэдисон спрятала взгляд за длинными ресницами. – Птицы не плачут. А вот Сэм плакал.

Дин глуповато икнул, Сэм медленно отложил вилку.

- Сэм, ты убил меня.

- Ты сама попросила, - глухо отозвался младший Винчестер.

Но Мэдисон, кажется, ушла в воспоминания и не слушала его:

- Я помню надежду, с которой мы втроем встречали рассвет, и помню время, проведенное с тобой… Мне так тяжело, Сэм! Так больно!

Дин уронил под стол нож и полез доставать: вслепую пошарил рукой по теплой колкой траве и наткнулся на грубую влажную ткань.

Тяжело и больно, а, Мэди? Ты умерла быстро, и для тебя всё закончилось. Это не у тебя из рук Сэм взял твой любимый пистолет, мимолетно мазнув ледяными и влажными от шока и слёз пальцами. Не ты искренне предлагала сделать всё сама и, получив отказ, до последнего надеялась, что Сэм все-таки не сможет, передумает и позволит тебе испачкать руки вместо него, снова и снова защитив его от этой дурацкой жизни. Не на тебя он смотрел, словно прося поддержки, перед тем, как ступить за порог.  Это не ты стояла за дверью и, не сумев сдержать слезы, вздрагивала, услышав сухой пистолетный выстрел. Для тебя всё закончилось быстро, и это не тебе пришлось чертову уйму часов и километров искать точку равновесия между «Не носись со мной, как с хрустальным яйцом, Дин!» и «Как мне пережить всё это, Дин?»

Когда он вытащил нож, сжимающие рукоять пальцы были красные, липкие и пахли терпко. К горлу подкатил комок. Дин практически нырнул под скатерть и увидел обтянутую заляпанной вишневым мешковиной груду, похожую то ли на тушку теленка, то ли… Он сел и почувствовал, что при всем своем желании не может оторваться от стула. Мэдисон продолжала что-то говорить, причем ее глаза сделались ярко-голубыми с вертикальными черточками зрачков:

- …не хотела умирать, так не хотела умирать. Ты убил меня, как зверя, Сэм, как самое настоящее чудовище, а ведь я никому не причинила вреда.

Сэм хотел ответить, что не «не причинила», а «не успела причинить». В конце концов, дело стало только за временем, а от ликантропии, как известно, лекарства нет. И тут в груди екнуло: а сколько времени они с Дином считали, что нельзя обратить обратно вампира? Скольким несчастным, зачастую даже не понимающим, что происходит, они посносили головы мачете? А потом пришел Сэмюэль, и оказалось, что лекарство есть. Да, Сэм потихоньку вспоминал прошедший год, в том числе и тот день, когда в темной подворотне грузный вампир, навалившись на оглушенного Дина, пачкал его губы своей кровью, а «Сэмминатор» криво улыбался и думал, как оно всё удачно сложилось. И как потом Дин посмотрел на него затуманенными, почти черными от безнадежности глазами и окровавленным ртом сказал одно только «Сэмми», а бездушный Сэм, спохватившись, примеривал на лицо в меру обеспокоенную и расстроенную маску, хотя получалось не ахти. Жестокая память! Почему надо обязательно вспоминать всё?!

Затянутый в водоворот вины, Сэм только краем сознания отметил, что у Мэдисон ярко-голубые глаза и клыки цвета слоновой кости, как будто ее снова укусил вервольф. Он не шевельнулся, когда она вскочила на ноги и перегнулась через стол, опрокинув соусник и бутылки. Но когда Сэм все-таки вернулся к реальности (какой бы «чудесатой» она ни была), Мэдисон снова сидела на своем месте, а в груди у нее, чуть повыше края короткого топа, торчал серебряный нож. Да, Дин не мог подняться со стула, но руки у него работали отлично, ровно как и рефлексы. Мэдисон сама виновата: она оказалась слишком близко к…

- Прости, старик, - Дин выдавил улыбку. – Не сомневаюсь, что ты бы и сам от нее отбился, но теперь моя очередь ее кокнуть. Это ведь все равно не по-настоящему, так?

Сэм заторможенно кивнул и перевел взгляд на Лизу, которая в течение всего действа методично расправлялась с ломтем мяса, нарезая его на маленькие кусочки и обкатывая в кетчупе. Почувствовав взгляд Дина, она подняла голову и улыбнулась ему:

- Дин, а ты бы тоже смог меня убить?

Дин оцепенел. Ему хотелось просто встать и уйти, попасть по законам этой глупой Страны Чудес в совершенно постороннее место, где кроме него будет только Сэм, с которым они не станут долго и мучительно попрекать друг друга прошлым, ну в крайнем случае поорут, может даже помахаются кулаками и всё друг другу простят. Абсолютно всё. Но уйти Дин не мог, а мог только вдруг подумать, как неблагоразумно он поступил, заявившись к Лизе и Бену и подвергнув их опасности. И как неблагоразумно он поступил, снова бросив их, оставив безо всякой защиты. Разве сможет чистенький и солидненький доктор Мэтт уберечь их от демонов или хотя бы элементарного полтергейста? Бен… Кстати, почему нет Бена? С ним что, случилось что-то? Почему. Нет. Бена?! Где. Мой. Сы…

Сэм легонько хлопнул его по колену, и Дин понял, что может встать. Они вскочили одновременно и отбежали на пару метров, хотя Лиза и не собиралась преследовать их. Она только повернула голову и, улыбаясь, начала растворяться в воздухе. Дин дурным делом вспомнил-таки, что кроме милашки-Васиковска в фильме фигурировал Чеширский Кот, и принялся представлять, как на месте Лизы останется только добрая белозубая улыбка. Но Лиза исчезла полностью. Дин тут же рванул обратно к столику и перевернул его, отчего все приборы посыпались на траву. Сэм уставился на заляпанный кровью мешок, из прорези которого беспомощно выглядывала кисть руки с золотым колечком, и вдруг позеленел:

- Эй, Дин. Ты же не хочешь сказать, что барбекю, которое мы ели, было из…

Комок, давно и прочно обосновавшийся у Дина глубоко в горле, поехал вверх с неуклонностью грузового лифта. Нет-нет-нет! Выворачиваться наизнанку дважды за…за…черт, да какая разница за сколько времени – это уж слишком! Даже если оно действительно… В смысле, если это барбекю действительно было из… Блин! Ну мясо и мясо, так? Какая разница, если свежее. Тем более по-любому здесь всё ненастоящее… Хотя, черт, девчонки-то по-настоящему пропали… Нет, неважно… Говорят, оно от свинины почти не отличается… Проклятье! Дин чуть не застонал от того тяжелого мутного чувства, которое обычно накатывает перед тем, как приходится нестись к ближайшему унитазу. Братья переглянулись (Сэм, судя по интересному оттенку кожи и прыгающему кадыку, чувствовал себя примерно так же) и принялись в четыре руки потрошить мешок.

Видит бог, никогда Дин при виде тела несчастной, ни в чем не повинной жертвы не чувствовал такого всепоглощающего облегчения!

Девушка была абсолютно цела. Хотя и мертва. Причем, судя по запаху, не первый день. Странно, что они еще во время еды не учуяли. Но Дину было так хорошо, что его не смутила и вонь.

- Алиса номер два.

- Всё! Хорош! – Сэм потер ладонями щеки, которые медленно возвращались к своему естественному цвету. – Я завязываю тут есть. Я себя еще никогда так мерзко не чувствовал. 

Дин осторожно прикрыл девушку мешковиной:

- Даже в том старом отеле, когда ты налакался вдрызг, а утром я тебе предлагал жирный бутерброд в пепельнице?

- Брось! – фыркнул Сэм. – Что там коктейль из виски с текилой по сравнению с барбекю из человечинки? – он посерьезнел. – Вообще, гадко как-то всё получилось. Эти разговоры… И мысли сразу всякие в голову полезли…

- Тебе тоже? – удивился Дин. – Про что?

- Да так, - Сэм отмахнулся. – Про наше всё.

Он отошел к перевернутому столу, давая понять, что не настроен на задушевные разговоры. Дин настаивать не стал и начал оглядывать окрестности: а не мелькнет ли где белый кролик.

- Дин.

- Ммм?

- Иди сюда.

Подойдя к брату, Дин увидел, на что тот показывает: на внутренней стороне стола был нарисован довольно сложный знак в кругу.

- Что за хрень? – нахмурился старший Винчестер. – Похоже на печать. Здесь были ангелы?

- Как бы не наоборот, - пробормотал Сэм. – Что-то знакомое, как будто. Ты не видел ноут?

Ноутбук валялся на травке в компании с бутылками, тарелками, вилками и малоаппетитной мешаниной из пива, кетчупа и горчицы. Сэм обтер его скатертью и, усевшись, убедился, что тот все еще работает, даже подзарядки не требует.

- Дай мне минут пятнадцать.

- Ага, - Дин решил побродить немного вокруг дома.

- И не уходи далеко, - не поднимая головы, добавил Сэм. – Даже если увидишь свою ненаглядную Васиковска в кольчужном лифчике.

- Заметь, про кольчужный лифчик – это не мои фантазии, - хохотнул Дин.

Но брат уже нырнул в интернет и ничего кругом себя не замечал.

Дин действительно обошел вокруг дома. Дом был определенно Лизы, а вот место не то: просто безликий среднеамериканский пригород, очень тихий и какой-то ненастоящий, словно макет для съемок фильма.

- Герцог Данталион! – встретил его Сэм.

- Сэмми, ты обознался. Меня вообще-то Дин зовут.

- Приятно познакомиться, - Сэм развернул к нему ноутбук. – Это печать Данталиона, могущественного герцога, семьдесят первого демона по «Гоетии».

- Стоп. Ты говоришь о той книжке по демонологии…«Малом ключе Соломона»?

- Ага. О первой его части, если быть точнее.

- Ну ты ботаник, Сэм! – изумился старший Винчестер. – Что-то знакомое, говоришь? Ладно бы первого демона запомнил, но семьдесят первого?

- А то! - хмыкнул Сэм. – Ему известны все мысли, и он может менять их по своему желанию. А значит, и по желанию того, кто его вызвал. Не отсюда ли наши с тобой путешествия в подсознательное?

- Похоже на то, - заинтересовался Дин. – Что еще на него?

- Может обучить всем наукам и искусствам, раскрывать тайные намерения, показывать двойников, вызывать любовь. Много чего, короче. Сам понимаешь, подмешать нам в черепушки мысли про разнесчастных вампиров, страдания по убиенным подружкам и несчастное детство – это ему раз плюнуть.

- Да, крутой чувак, - интерес Дина поугас. – Но он вроде от нас отстал. Что делать будем? Сотрем печать?

Дин шагнул к столу, Сэм шагнул навстречу, но застыл и заглянул через плечо брата:

- Глянь-ка!

Дин оглянулся: пушистый хвостик мелькнул на фоне высокой, сочно-зеленой живой изгороди, повилял немного, будто кролику не сразу удалось пропихнуть между ветками свою жирную тушку, и исчез. Винчестеры бросились следом и шумно вломились в упругие ветви. Мелкие колкие листочки так и норовили ткнуться в глаза, поэтому Дин прикрыл лицо рукой, а впереди шумела…

Впереди шумела…

 

РУЧЕЕК ТРЕТИЙ. КТО УКРАЛ КРЕНДЕЛИ?

…шумела…река?

А Сэм вязал на спицах, только Дин не стал его высмеивать, потому что они качались на лодке по мертвой зыби, и от этого Дина вело – не сильно, но неприятно. Дин не любил плавать, как и летать, впрочем. Он любил ездить в машине – и почему, черт возьми, в каком-нибудь закутке этого безумного мира не найдется аналога Импалы? В своем доме и стены помогают, как говорится. Самолеты падают, корабли тонут. Да, машины тоже разбиваются, и Дин прекрасно помнил, как Сэм рассказывал о страстном поцелуе Импалы с огромной фурой, едва не отправившем их обоих – Дина и его детку – на тот свет. Но они воскресли, как фениксы из пепла – Дин Винчестер и его машина.

Сэм вязал на спицах – уже четырех парах, к слову – и Дину это не нравилось: до сих пор безумства происходили с окружающим миром, а не с ними. Сэм (сколько уже у него там спиц? Дюжина?) словно почувствовал его настроение и поднял взгляд:

- Не паникуй. Это место на меня так действует – ничего поделать не могу.

Старший Винчестер кивнул («Это потому, что ты такая девчонка, Саманта! Хоть и лось два на два».) и огляделся: во все стороны простиралась ровная серебристая гладь. Если где-то и были берега, то их скрывал туман.

- Ты греби, - Сэм посмотрел на него неодобрительно. – Три минуты, и морской болезни как не бывало.

Дин взялся за весла, и лодка медленно двинулась вперед. Мерно налегая на весла, он попутно пытался рассмотреть, что за вязание выходит у Сэма, но из-за вороха гремящего металла не мог разглядеть ровным счетом ничего. Как и пообещал Сэм, мутить перестало сразу же. Туман всколыхнулся и обступил суденышко со всех сторон. Дин отдался едва заметной слабости и дышал легко и поверхностно, позволяя себе ни о чем не думать. С легким шелестом лодка вошла в заросли белых лилий. Цветы тут же застопорили лодку, вытянувшись на гибких влажных стеблях, оплели весла, и Дин без колебаний выпустил их из рук. Куда ни глянь, из полупрозрачного тумана выступали острые лепестки и крупные золотистые сердцевины. Дин подумал, а не сорвать ли несколько штук, и потянулся через борт, не потрудившись даже закатать рукава.

- Для кого? – слегка насмешливо поинтересовался Сэм, сбросив кучу спиц на дно лодки. – Кому ты собрался дарить цветы?

- Герцог Дан-та-ли-он, - почти по слогам отчеканил Дин.

- Если ты целуешься с демоншами на перекрестках, это не значит, что демону-герцогу надо вручать букеты, - улыбнулся Сэм. – Да и где ты его искать будешь?

- А чего искать, - Дин не удержался, чтобы не пнуть гремящую груду. – Он прямо передо мной сидит. Не обессудь, Данти, но ты притворяешься еще паршивее шейпшифтеров. Или вообще не считаешь нужным притворяться.

Демон наклонил голову, позволив свежему ветерку растрепать Сэмовы волосы:

- Да?

- С внешностью двойника проблем нет, вот только нафиг показывать было, что ты мысли читаешь? Я Сэму про убиенных подружек не трепался. Не успел и вообще не собирался. А про несчастное детство я вообще глючил не тогда, а гораздо раньше, еще в зале с дверями. Плюс ты ни разу не назвал меня по имени, а от Сэмовых «Дин, Дин, Дин» меня порой уже колотит.

- Это всё?

- Практически.

«А еще мы никогда не изменимся. Пускай это место напоминает шизофренический бред, но мы с Сэмом останемся тут прежними».

- Ты увидишь, что это не так, - проговорил Данталион.

Свежий ветерок окреп и, наигравшись с волосами Сэма, разогнал туман. Двойник начал меняться: вместо Сэма перед Дином сидел хоть всё еще человек, но с десятками мужских и женских лиц: спокойных, заплаканных, смеющихся, смущенных, радостных, искаженных – гневом ли, печалью, страстью. К счастью, среди них не было ни одного знакомого.

- И это тоже не так, - сказал демон многими голосами. – Ты увидишь.

- Где мой брат?

- Там, - демон развернулся к борту, метрах в трехстах от которого темнели берег и внушительное здание с колоннами. – В зале суда.

- Чего?

Но демон уже исчез. Дин вздохнул, бросил прощальный взгляд на кувшинки и, мстительно сбросив спицы за борт, погреб к берегу. 

В здании протрубили трубы.

Старший Винчестер приоткрыл высоченную тяжелую дверь и оказался в просторном зале, который освещало только три-четыре канделябра, правда в человеческий рост высотой. По обе стороны прохода стояли кресла, заполненные разномастным народом, сливающимся в полутьме в неясную колышущуюся и гомонящую массу. Сэма он заметил только потому, что брат стоял аккурат около одного из канделябров. От сильного сквозняка огоньки запрыгали и хищно потянулись к рубашке Сэма, и Дин, поспешно прикрыв за собой дверь, быстро зашагал по проходу.

- Мистер! – прогрохотал голос. – Свидетелей еще не вызывали! Будьте добры, вернитесь на свое место.

Пригибаясь, как под обстрелом, старший Винчестер добрался-таки до конца прохода и ужом скользнул на свободное кресло в первом ряду. Соседка справа – женщина необычайной толщины – грузно шевельнулась, причем как-то получилось, что часть ее ужасающих объемов перевалила через подлокотник к Дину. Дин хотел было возмутиться, но передумал: тусклый свет ртутью стекал по женщине, не освещая. Это была просто невнятная глыба мяса, оплывающая, как гигантский ком воска. Женщину в ней Дин определил по единственному различимому объекту – огромной соломенной шляпе с кистью аляповатого зеленого винограда. На ум пришли монстры Миядзаки[4], и старший Винчестер решил не высовываться. Сэм стоял совсем рядом – в кандалах! - и шевелил губами. Хорошенько вглядевшись, Дин прочитал «Это всё неправда».

- Старик! Не кисни! – громко прошептал он.

- Дин! – Сэм сфокусировал на нем взгляд. – Слава богу! Я думал, мы потерялись.

- Всё пучком. Совершил небольшую лодочную прогулку с демоном и заявился прямиком к тебе.

- Ублюдок знает толк в двойниках, - пожаловался Сэм, а потом вдруг прищурился и сказал: - Кристо!

- Бу! - невесело отозвался Дин.

- Кажется, меня сейчас будут судить. Заранее не по себе.

Дин покачал головой. Если посмотреть правде в глаза, их обоих было за что судить, а самое неприятное, что ко всяческим обвинениям (в которых хоть зерно истины да есть) не привыкнешь, хотя за годы создалось впечатление, что мучить братьев Винчестеров неприглядным прошлым стало хобби для любой нечисти (и не только нечисти), которая могла похвастаться хотя бы зачатками мозгов.

- Гильотины во дворе не видел? – мрачно пошутил Сэм.

- Встать! Суд идет!

Все поднялись и сели обратно, причем Дин вжался в подлокотник, гоня из воображения яркую картинку, в которой монструозная соседка, присаживаясь, ломала ему плечо лишними ста двадцатью килограммами.

- Зачитывай обвинение!

Из-под стоящего на помосте стола выскочил белый кролик и звонким скрипучим голоском начал:

- Сэм Винчестер обвиняется в том, что не сумел спасти свою девушку, претендовал на роль главы демонической армии…

Женщина справа потела, от нее накатывали удушливые волны тошнотно-сладкого аромата. Дин, сгорбившись, грыз ногти. Он знал, что все семена, какие ни брось, упадут на благодатную почву, потому что как ни крути, а винить себя Сэм умеет, ровно как и страдать искренне, долго и со вкусом.

- …что пил кровь демона и выпустил из темницы Люцифера…

Всё это Сэм перестрадал уже тысячу раз, но ни за что не упустит шанс заняться самоедством и в тысячу первый. Да хоть в миллион первый, лишь бы напомнил кто.

- …что лгал брату, не сумел освободить брата от сделки, избивал брата…

Сэм дернулся, а Дин наклонился вперед и весело прошептал:

- Осталось только «испытывал запретную страсть к брату» добавить для полного списка, да? Вот засранцы, скажи? Не боись, Сэмми, я буду всё отрицать!

Сэм ответил ему довольно слабенькой улыбкой.

- Что будучи бездушным…

А вот это не есть хорошо. Если уж Сэму суждено всё вспомнить, так пусть вспоминает сам и постепенно, а не получит полновесную порцию этого дерьма за один раз.

- Сэм, ты его не слушай, ладно? Эй, посмотри на меня! Может, тьфу на них да свалим? Кому мы в этом Неверленде сдались?

- Мы должны идти за белым кроликом, - отозвался Сэм. – А кролик здесь.

- Ну так надо за ним следить, а то зачитает обвинение и смоется, а мы будем тут дальше сидеть, как полные лохи.

Сэм невнимательно кивнул.

- Сэм!!! Я сказал, не слушай его! Не смей его слушать! – и Дин заорал первую пришедшую на ум песню во весь голос.

Казалось, на него зашикал весь зал, а слониха справа возмущенно загудела, навевая неприятные мысли о вулкане перед извержением. Даже «голос свыше» пару минут не мог их утихомирить.

- Мистер, если будете нарушать тишину, вас попросят удалиться из зала.

Дину пришлось замолчать, но дело было сделано: кролик во время шумихи продолжал читать и к этому времени как раз закончил. Сэм сморщил нос и хихикнул.

- Сэм, я не собираюсь слушать про то, как ужасно я фальшивил.

- Нет… То есть, да, ты фальшивил, но я просто вспомнил, что делали в книжке с морскими свинками, которые нарушали тишину.

- И что же? – поинтересовался старший Винчестер, на всякий случай подозрительно оглядываясь.

- Их подавляли. В смысле совали в мешок и садились сверху.

- Пусть только попробуют! – воинственно фыркнул Дин.

- Первый свидетель! – объявил кролик. – Дин Винчестер!

- Ух как быстро, - Дин поднялся и встал рядом с Сэмом. – Здесь! Имейте в виду, я не буду рассказывать, что делал в ночь с пятого на шестое апреля, а то вдруг в зале слабонервные и беременные.

- Подтверждаете ли вы, что ваш брат чуть не стал во главу армии демонов?

- Чуть не считается. И вообще, он тогда умер, ему чуток не до того было.

- А если бы…

- Если бы да кабы, - перебил Дин. – Слышали такое?

- Вы так думаете? – вкрадчиво осведомился голос.

Дин уже видел что-то подобное – да, точно, когда Захария перенес его в вероятное будущее. Но здесь немного по-другому, просто апокалипсис, до которого дело не дошло, случился тремя годами раньше. Дин снова шел по разрушенному городу, а низкое-низкое небо, накрыв -дцатые этажи высоток, клубилось быстрыми, черными в синеву тучами и выплевывало до паутинности тонкие фиолетовые разряды. Дин прошел не один квартал, прежде чем понял, что это – никакие не тучи. Над ним сонмы бестелесных демонов, и если они заметят под собой свободный «костюмчик», то рванут в него сотнями, и тогда, наверное, Дина разорвет на части. Не если заметят - когда. Но Дин не мог спрятаться, он шел по безлюдной захламленной улице, как будто искал кого-то. Естественно, демоны заметили его – странно даже, что так поздно – и с торжествующим воплем на тысячу глоток бросились к нему. Дин задрал голову и безучастно смотрел, как прямо на него несется темная кучевая комета размером с электричку. Нет, его не разорвут – просто вкатают в поломанный асфальт, оставив нехилый кратер. Демоны такие нетерпеливые! За секунду до столкновения Дин не выдержал и зажмурился.

- Нет, - сказали рядом. – Не трогайте его, это мой брат.

Дин увидел Сэма – такого, каким он был несколько лет назад: худого, долговязого, с челкой и короткими волосами, забавно завивающимися на концах. И с желтыми глазами.

- Привет, Сэмми, - выдавил Дин пересохшим ртом. – Все-таки Азазель промыл тебе мозги?

Низкое небо стало еще ниже, теперь едва не касалось Сэмовой макушки. От него по лицу Сэма метались глубокие зловещие тени, обходя стороной только ярко-желтые радужки.

- Зато я не умер, - сказал Сэм. – Ты не продал за меня душу и не попал в ад. Я не познакомился с Руби и не выпустил Люцифера. Разве не замечательно?

- Конечно, замечательно, - подтвердил Дин. – Просто мир захватили демоны. Зашибись как классно.

Сэм засмеялся – не спокойно и с превосходством, как Сэм-Люцифер, а скорее злорадно, как Сэм-Мэг:

- Ладно. Как хороший полководец, я забочусь о нуждах моих солдат. Сейчас в их нуждах – твое тело. Но я и хороший брат тоже…

- Да ну?

- Я хороший брат, Дин! И я понимаю, что твоему телу придется несладко. Поэтому я впущу в тебя только одного демона. Посмотри на них, Дин, их сложно различить, но ты можешь выбрать любого. Я прослежу, чтобы не влез никто лишний.

Дин хохотал, пока не начал икать:

- О…ох, Сэмми, ты оказываешь мне такую милость…

Он открыл слезящиеся от смеха глаза, и в них заглянула тьма.

Сэм рядом переступил с ноги на ногу и громко бряцнул кандалами. Зал странно оживился, кто-то даже засвистел. Дин подумал, что не прочь бы посмотреть, как свистуна сунут в мешок и сядут сверху.

- Что за нездоровый ажиотаж, Сэм? Только не говори, что у меня за спиной проектор, и по нему крутят мои глюки для широкой аудитории.

- Ты о чем, Дин?

- Ни о чем, - он помотал головой, стряхивая остатки наваждения. – Долго меня не было?

- В смысле? Ты только что говорил про бы и кабы. Ну, может, моргнул пару раз.

- Вы признаете вашего брата виновным? – спросил голос.

- Фиг вам!

- Вы признаете, что ваш брат чуть было не устроил апокалипсис?

- Чуть! Не! Считается! – громко повторил Дин. – Сколько можно талдычить одно и то же?!

Он еще не слышал следующей реплики голоса, но уже знал, что сейчас будет.

Он снова стоял на территории бывшего санатория, на сухой траве. Вокруг бушевала сухая гроза – с порывистым ветром и молниями, заставляющими вздрагивать и жмуриться, но без единой капли дождя. Сэм как раз обернулся к розе, уже не тот желтоглазый  мальчишка в мешковатой одежде, а холеный, загорелый, в белых брюках и белом пиджаке, выгодно обтягивающем широкие плечи.

- Я не сказал «да»? – Дин огляделся в поисках трупа своего двойника, хотел протереть глаза, заболевшие от беспрестанных вспышек, и обнаружил, что лицо залито слезами.

- Почему ты плачешь, Дин? – Сэм оставил цветок в покое и плавно повернулся на каблуках.

- Хочу и плачу, - огрызнулся Дин.

- Ты сказал «да», - улыбнулся Сэм. – Мы с Михаилом сразились.

- И...?

- Я победил. А иначе бы не стоял перед тобой.

- А как же апокалипсис?

Сэм подошел поближе:

- Слона-то ты и не приметил.

Дин оглянулся и увидел, что на этом – клочке покрытой сухой травой земли и полуразрушенной стене, увитой плетистыми розами – мир и кончается. Со всех сторон простиралась бесконечность, и молнии били из ниоткуда.

- Но почему…почему жив я?

Сэм улыбнулся ему доброжелательно и сочувственно и протянул руку. Дин не успел отшатнуться, и рука прошила его плечо насквозь.

- А ты не жив, Дин. Ты погиб здесь, и при твоей настырности было бы даже странно, если бы ты не превратился в привязанного духа. Забавно, да? Теперь на осколке разрушенной планетки остались только Люцифер и его маленький нестрашный привиденьчик.

Сэм расхохотался в голос, и его смех перетек в гомон толпы.

- Эй, Дин, опять?

- Снова, - он потер виски. – Интересно, сколько у них еще для меня трипов запланировано?

Сэм виновато моргнул:

- Что-то страшное?

- Брось, Саманта! Поверь, «Звонок» страшнее. Я потом целых полчаса боялся включить телевизор, прикинь?

- Вы признаете вашего брата виновным?

- Обломись!

- Вы признаете, что ваш брат, будучи без души…

«Нет!» - изо всех сил подумал Дин и мягко соскользнул в очередную галлюцинацию, даже не дождавшись окончания вопроса. Да, вот так. Что бы там Сэм не натворил, лучше уж на это полюбуется Дин, чем он сам. Даже если Сэм там мочит всё, что движется, и трахает всё, на что встало. Не страшно. По телевизору хуже показывают. Это ведь для Сэма с его раздутым чувством вины трагедия, а Дин переживет.

Но ему показали совсем не то. Ему показали их с Сэмом: как Сэм врал снова и снова, как твердил «ты ведь мой брат!», не вкладывая в слова ровно никакого смысла, как кидал на Дина гордые взгляды «полюбуйся, как я эту свидетельницу расколол!», как улыбался краешком губ, когда Дина обращали в вампира, а буквально на следующий день утверждал, что Дин всегда может на него положиться, как чуть не убил Бобби, пока Дин, рискуя рассудком, выкупал его душу, как изображал чувства и безбожно переигрывал (ну скажите, в какой жизни у Винчестеров было принято лапать друг друга за коленки в знак утешения?), как…

- Вы признаете вашего брата виновным?

- Не-е-ет… - прохрипел Дин. – Никогда! Ты, сукин…

Белый кролик громко хлопнул задними лапами, как выстрелил, и прыгнул в проход. С рук Сэма с грохотом свалились кандалы. Братья переглянулись и помчались за кроликом, пересекли зал, одновременно толкнули обе створки двери. Гильотины во дворе не оказалось, зато в стороне, метрах в двадцати, возвышалась виселица. В петле кто-то висел с мешком на голове. Дин разглядел выглядывающие из-под края мешка каштановые кудряшки и розовую кроссовку, спавшую с ноги.

- Эй. Алиса номер три, а?

- Дин!

Сэм указал на быстро удаляющегося кролика и толкнул брата в спину, придавая ускорение.  Они ударились в бешеную гонку по аллее (куда делась река, скажите на милость?), а потом вдруг пахнущий осенью ветер бросил им в лицо…

Бросил в лицо…

 

РУЧЕЕК ЧЕТВЕРТЫЙ. потеряно имя по кличке…

                                                                                                 - А еще мы никогда не изменимся. Пускай это место

                                                                                                   напоминает шизофренический бред, но

                                                                                                   мы  останемся тут прежними.

                                                          - Ты увидишь, что это не так.

 

...сухие листья.

Лес был лиственный, приветливый, пронизанный светом и тенью. Дул прохладный ветерок, нежно ворошил волосы и холодил разгоряченный лоб.

Если здесь осень, почему он так вспотел?

Он потрогал промокший ворот рубашки и с гримасой понюхал влажную руку. Сердце медленно успокаивалось, дыхание выравнивалось. Он что, только что бежал? Он прошел чуть дальше по лесу, разгребая ногами пестрый ковер из листьев. На одном листе попались крупные галлы, и он долго вертел листок в руках, гадая, что оттуда выведется. Потом ему надоело, он выронил лист, поднял голову – и наткнулся взглядом на незнакомца. Чужаку было лет тридцать на вид, может, чуть больше. Он окинул его взглядом, отмечая усталое лицо, короткую стрижку, широкие плечи и кривоватые ноги. Когда незнакомец подошел поближе, он сосредоточился на его лице – запавшие каре-зеленые глаза, поджатые бледные губы, едва заметная щетина на щеках и подбородке. Лицо, не вызывающее никаких неприятных эмоций, но абсолютно незнакомое. И испарина на лбу. Он тоже бежал?

- Привет, приятель.

- Привет, - низкий хрипловатый голос.

Они медленно кружили чуть напружинясь, не приближаясь больше, но и не отходя, как псы, не знающие зарычать и разойтись или подойти и обнюхаться.

Ему надоело первым. Он расслабленно выпрямился, приветливо улыбнулся и протянул руку:

- Привет еще раз. Я…

Стоп. Я – кто? Его улыбка из приветливой стала беспомощной, брови сами собой сошлись у переносицы. На широком лбу незнакомца пролегли глубокие морщины, а в светлых глазах заплескалось недоумение.

- Упс. По ходу амнезия.

- Занятно. Такие страшные слова знаешь, а свое имя нет.

- Ох, и не говори!

Ему пришла в голову очевидная идея, и он начал лихорадочно рыться по карманам, надеясь найти паспорт или водительскую лицензию, но безуспешно. Нашлись только несколько купюр, фонарик, кусочек мела и…отмычки?

- Отмычки? – фыркнул новый знакомый. – Ты крут. Но я, кажется…кхем…круче.

Он поднял глаза и увидел, что парень вертит в руках никелированный кольт. Стоп, он сумел разобрать, что это именно кольт? Парень быстро проверил патроны в магазине – явно умеючи. У него просто руки зачесались: он знал, что сумеет проделать всё то же самое и так же быстро. Не знал только, откуда взялись такие умения.

Кто они? Военные? Агенты?  Эээ, преступники со стертой в наказание памятью? Нет, это уже явно из области фантастики.

- Ух ты! Смотри, что у меня еще есть!

Парень отвертел крышку на фляжке, и до него дотянулся слабый запах спиртного. Парень с явным удовольствием глотнул:

- Будешь? Тут  явно без бутылки не разберешься.

Он не отказался. Потом они оба нашли в карманах телефоны и обрадовались было, но сотовые даже не включились.

- Ммм, может, себе пока имена придумать? На время, пока настоящие не вспомним?

Очень не хотелось признавать возможность того, что можно и не вспомнить.

- Ладно. Тогда я буду Джимми, как Пейдж из «Led Zeppelin».

Он хмыкнул:

- Любишь тяжелый рок?

- Кажется, да. Давай, как тебя называть, большой парень? «Халк» подойдет?

- Сам ты Халк. Пусть будет Роберт.

Джимми широко ухмыльнулся:

- А может, Робин? Тогда я буду Бэтменом!

Для этого парня потеря памяти явно не стала вселенской катастрофой. А еще он, похоже, обожает перетягивать одеяло на себя.

- Думаю, Роберта с меня хватит.

Джимми пожал плечами и сунул пистолет и фляжку за пазуху.

- Бобби-Джимми, Бобби-Джимми, Бобби-Джимми, Джимми-Боб! – пропел он на бодренький мотивчик.

- Чувак, не знаю, что ты пытаешься изобразить, но фальшивишь по-кошмарному.

Они помнили рок-музыкантов, мультики и как обращаться с пушками, а вот про себя – ничего. Надо было что-то делать, куда-то идти. Не станешь же здесь сидеть до второго пришествия, надеясь вспомнить-таки  хоть что-то.

- Пошли? – предложил Джимми, махнув рукой в неопределенном направлении.

Роберту откуда-то вспомнилось, что в лесу люди обычно кружат. Причем, обычно вправо. Хотя какая разница? Его отвлек громкий хруст.

- Упс! – Джимми застыл, подняв ногу. – Тут с какой-то радости ноутбук валялся, и я по ходу его раздавил.

Роберт присел и аккуратно разгреб листья над покалеченным ноутбуком: собственно, Джимми его не то чтобы раздавил всмятку, но экран полностью отделился от внутренней крышки. Роберт хмыкнул и ткнул пальцем в первую попавшуюся клавишу. Экран включился. Полностью оторванный от всего остального экран включился!

- Ты это видел?

- Ага. Вот это я понимаю, автономия!

Стараясь не удивляться слишком сильно, Роберт полазил по дискам: только необходимые для работы компьютера файлы и совершенно ничего лишнего. Он даже выйти в интернет смог, но толку с того? «Гугл», конечно, велик и могуч, но едва ли он адекватно ответит на вопрос типа «Кто я?» или «Где я?»

Джимми с мягкой понимающей улыбкой воспитателя в заведении для умственно отсталых следил, как Роберт вводит в строку поиска запрос «Кто я? Где я?». Ничего путного из этого вполне предсказуемо не вышло.

- Всё? Наигрался? Может, давай уже делать что-нибудь?

Роберт даже не огрызнулся, хотя очень хотелось. Он поднял обе половинки ноутбука и подумал, что надо бы их как-то скрепить для удобства. Может, на какой-нибудь ветке найдется скотч или хотя бы пару пластинок жевательной резинки?

Они долго шли через лес. Погода была великолепная, солнце светило мягко, ровно и не двигалось на светло-голубом небе. Часы стояли. Не было слышно пения птиц, даже ветер, остудив разгоряченные от бега тела (куда они бежали? Или от кого?), посчитал свою миссию завершенной и стих, только шуршали под ногами листья. Невозможно было даже определить, кружат они или нет, потому что со всех сторон возвышались ровненькие дубы, липы и вязы – ни тебе необычно искривленного ствола, ни упавшего дерева, ни хотя бы муравьиных куч, вообще никаких ориентиров. Казалось, лес вычесали гигантской расческой, подмели, выложили мхом и присыпали разноцветными листьями для красоты. Джимми сначала пытался развести Роберта на разговор, но у них не было общих тем, тогда он начал напевать под нос, а потом уже просто громко сопел.

- Привал? А то ты дышишь, как паровоз с астмой.

- Я не устал, просто от этой тишины и однообразия сейчас свихнусь, - признался Джимми. - Давай все-таки попробуем дойти хоть до…хоть до чего-нибудь, там и отдохнем.

- Гештальт не завершен?

- Не матерись, приятель! – он оглянулся и весело сверкнул глазами. – О! Я понял! Ты был сумасшедшим профессором и изобрел отнимающий память газ. А я просто рядом проходил не вовремя.

- Забей. Пошли дальше. Только имей в виду, если это «что-то» окажется муравейником, сам будешь там отдыхать.

Но лес сжалился над ними и вывел к ручью. Там они и устроили привал. Пить Роберту не хотелось, но он ополоснул лицо и руки и склонился над водой, пытаясь разглядеть свое отражение. Джимми, который явно (хотя и далеко не так откровенно) старался сделать то же самое, выпрямился и хохотнул:

- Принцесса забыла во дворце свет-зеркальце? Давай я так опишу.

Роберт снова промолчал и сел по-турецки. С расстояния метра в полтора Джимми долго и придирчиво разглядывал его лицо с видом художника, силящегося подобрать нужные оттенки, а потом важно кивнул и вынес вердикт:

- Дурацкий пробор и очень странный нос.

- И это всё?! – взвился Роберт. – Ты на меня полчаса пялился, чтобы сказать про нос и пробор?!

- А чего тебе еще надо? Сочинение на тему? – он откинул голову и расхохотался.

- А у тебя ноги кривые, - мстительно буркнул Роберт и поднялся, отряхивая с джинсов листья и не обращая внимания на возмущенный вопль.

Странное дело, но этот вопль не спугнул вышедшего на другой берег снежно-белого единорога.

- Эй…

- Ну и пусть кривые! Зато естественной длины, не то что у некоторых, чьи ходули…

Бла-бла-бла.

- Да сдались мне твои ноги сто лет! Ты вон туда посмотри!

Джимми поднял голову и остановился на середине длинной и за кратчайшее время тщательно продуманной обвинительной речи:

- Святой ежик!

Единорог повернул голову и посмотрел на них томными глазами.

- Жалко, фотоаппарата нет, - прошептал Джимми. – Погладить бы. Эй, ты случаем не девственник?

Роберт понятия не имел, но на всякий случай громко возмутился, за что получил яростное «тшшш!» и звонкий подзатыльник. Хотя они по идее уже столько кричали, что едва ли громкие звуки спугнут зверя. К слову о зверях, не успели Роберт и Джимми поверить своим глазам, как к единорогу присоединился огромный рыжий лев.

- Лев!

- Лев и единорог… - пробормотал Роберт, ловя щекочущую в голове мыслишку. – Известный геральдический символ. Где-то еще я такую парочку встречал…

Тем временем звери, мало беспокоясь о своей принадлежности к геральдической символике, бросились друг на друга, оглушительно визжа, рыча и поднимая вихри листьев. После лесной тишины эти звуки ударили по барабанным перепонкам с утроенной силой.

- Боже! Ты слышал, чтобы единорог издавал такие звуки?

- Нет! Я вообще не слышал звуков, которые издает единорог! Я и единорога-то раньше не видел!

- Откуда ты знаешь, если не помнишь ничего? Черт, я сейчас оглохну!

- Ты на тишину жаловался? Жаловался. Вот и наслаждайся теперь!

Во время этой весьма содержательной беседы они медленно пятились под укрытие толстого дуба на случай, если зверям стукнет в голову сменить дислокацию. Опять же, можно будет попробовать влезть на дерево. Или львы хорошо лазят по деревьям? Роберт начал паниковать, но геральдическая парочка внезапно исчезла. Вот просто взяла и исчезла: то есть, не то чтобы лев утянул единорога за шею или единорог унес льва нанизанным на рог или они оба, сцепившись в клубок, скатились в ручей. Они просто растворились в воздухе, а когда разноцветные листья улеглись, на земле что-то осталось. Роберт и Джимми переглянулись и, перейдя ручей по камням, осторожно вышли на поле битвы. Там на большом блюде возлежал огромный яблочный пирог, украшенный нежными даже на вид желто-зелеными ломтиками. Под краем блюда обнаружился большущий нож. У Джимми тут же громко заурчало в животе и набежал полный рот слюны.

- Чувак, я, кажется, вспомнил, что люблю яблочный пирог! – он схватил нож.

Роберт тоже что-то вспомнил: а именно, зрелище Джимми со здоровенным тесаком показалось ему до боли знакомым, вот только пирог в картинке был явно лишним. Странно. Джимми с тесаком. Повар? Мясник? Джимми с тесаком. Джимми с пистолетом. Джунгли? Они оба явно слишком молоды для ветеранов Вьетнамской войны. Ничего не понятно! Тем временем Джимми издал удивленный звук и вскинул брови.

- Ты чего?

- Я его режу, а он не режется.

- В смысле? – Роберт дотронулся до пирога, и корочка хрустко подалась под  пальцем, позволяя почувствовать нежный мякиш. – Как это не режется, если он мягкий?

- Да нет! Я его разрезал, а разрезов нет! Кусок не вытащить, понимаешь?

Роберт недоверчиво хмыкнул и забрал нож. Рукоять страхолюдного тесака легла в ладонь  подозрительно привычно. Но Роберт не стал задумываться, потому что линии разреза действительно затянулись, стоило отнять лезвие. «Сначала раздай всем пирог, а потом разрежешь его!» - всплыла в голове странная строчка, и Роберт попытался припомнить откуда она, но не успел.

«Бип-бип» разнеслось по лесу, как гром небесный. Они чуть не подскочили прямо из положения сидя.

- Что за хня?

- Ты будешь смеяться, но похоже на «Скайп».

Джимми сходил за ручей и принес половинки зомби-ноутбука. Пирог был временно забыт, и оба, чуть ли не притираясь щеками, уткнулись в экран.

**

Раз Труляля и Траляля

Решили вздуть друг дружку,

Из-за того, что Траляля испортил погремушку –

Хорошую и новую испортил погремушку.

**

Над ухом шумно выдохнул Джимми:

- Что за шизофренические стишки?

- Алиса в Стране Чудес! – воскликнул Роберт. – Точнее, в Зазеркалье. И пирог, который нельзя разрезать, тоже оттуда. И…и лев с единорогом!

- Не помню такого.

- Ты не читал Кэрролла?

- Нет, но у меня такое ощущение, что ты мне уже задавал этот вопрос.

- Хм… - Роберт потрепал съезжающую на глаза прядку. – У меня тоже ощущение, что я уже задавал тебе этот вопрос. И что ты начал отвечать что-то про порно.

Джимми выпрямился, чтобы набрать в грудь воздуха и возмутиться погромче, но зацепил взглядом нож и…и… И вспомнил.

Не сумев разрезать пирог и передав Роберту нож, он мимолетно удивился, каким знакомым показалось зрелище. Теперь он вспомнил. Далеко не всё, правда, просто несколько сцен, разделенных вспышками на внутренней стороне век, обрушились на избалованный блаженной пустотой мозг, как водопад на утлое суденышко. Роберт…черт, явно его не так зовут, совсем не так, короче и проще…то имя удобно говорить, удобно…кричать, растягивая единственную гласную…в общем, Роберт стоит с таким вот ножом и просто смотрит. Не делает ничего, только смотрит, но вся фишка в том, что он как раз-таки и не должен просто стоять и смотреть. Только не теперь, когда в голове шумит и не вздохнуть от чего-то тяжелого…кого-то тяжелого?.. навалившегося на грудь, от чего-то, сильно жмущего на рот, выворачивая губы, от вкуса железа на языке, а самое главное, от осознания того, что самое страшное, самое безнадежное еще впереди. От этой безнадежности и беспомощности не хочется ни двигаться, ни сопротивляться.

Вспышка.

Болит всё. Под спиной скрипят и колются обломки, щиплет разбитое лицо. И снова не хватает воздуха, потому что Роберт…душит? Да, прижимает к полу и душит обеими руками, зло прищурившись и закусив губу. А потом, когда сознание готово утонуть в красно-черных пятнах, резко выдыхает, поднимается и шагает к двери. Тут бы Джимми дышать-дышать-дышать, пока легкие не надуются, как воздушный шар, но вместо этого он, кашляя, требует, чтобы Роберт…не уходил? А тот оглядывается, бросает презрительный взгляд и хлопает дверью.

Вспышка.

Болит всё. Господи, как же всё болит!!! По ощущениям сломаны нос и челюсть, заплыли глаза и сквозь склеенные слезами ресницы почти ничего не видно. Его лицо, наверное, выглядит, как пицца после неудачной транспортировки. А под спиной капот автомобиля, с которого его стягивают за ноги и снова…бьют? Господи, да хватит уже! Больно! Вот только бормочет он почему-то совсем другое, больше похожее на слова утешения. Его ведь бьют, так кого, черт побери, он пытается утешить? Но Роберту наплевать, он снова хватает его, заносит кулак и…

Джимми пришел в себя рывком. Ничего себе воспоминания, а? Кажется, они с Робертом знакомы куда ближе, чем казалось. Друзья? Братья? Помилуйте! Как может друг с другом, а тем паче брат с братом обращаться – вот так?

- Эй? – Роберт посмотрел на Джимми и понял, что что-то пошло наперекосяк.

У Джимми лицо стало совершенно пустым, потемнели глаза, растеряв всякое выражение, сжались челюсти. Роберт на своей памяти (чертовски короткой памяти, надо сказать!) не видел такого его лица, но что-то зашевелилось глубоко-глубоко в черепе и тоненько шепнуло: «Не к добру!» Роберт хотел встать и отойти на пару шагов на всякий случай, но тут словно что-то щелкнуло, и перед глазами пронеслись отрывки, похожие на кинокадры.

Джимми…ага, не так его зовут, не так, короче и жестче, но кажется, все-таки немножко похоже…да какая разница, как его зовут, если в этот самый момент Роберт лежит на койке, прикованный за руки и за ноги, а Джимми стоит над ним и смотрит, как на мерзкое и опасное насекомое! А Роберту жуть как плохо: во рту пустыня, в ушах грохочет кровь, под веки словно горы песка насыпали, крутит желудок, даже кожа горит огнем. И очень, очень-очень-очень-очень, хочется пить! Только водой этот пожар не зальешь. Он сам не знает, чего хочет, а Джимми, который (наверняка!) знает, не спешит помочь, не спешит принести этого живительного «чего-то», а ходит вокруг и швыряется обидными словами, винит за что-то, и слушать его, равно как и смотреть на него - невыносимо!

Вспышка.

Джимми разворачивается и смотрит на него чуть ли не со слезами на глазах. Роберт ждет от него…понимания, прощения, поддержки? А вместо этого получает такой удар в лицо, что моментально летит с ног. И Джимми бьет, и бьет, и бьет его, будто хочет вколотить его голову в холодный пол, как шляпку гвоздя. Несколько раз Роберт пытается приподняться, но только снова и снова колотится затылком о твердое. И только через несколько растянувшихся в вечность секунд проваливается в спасительную пустоту, не будучи уверенным, что Джимми остановится даже после этого.

Вспышка.

Снова койка и наручники. На этот раз Джимми не дерется и не колет словами, его вообще здесь нет. К слову, здесь и Роберта быть не должно. У него есть очень важное дело, они (Джимми и…и…еще кто-то, короче) ужасно сглупили, связав его. Они хотят сделать с ним то, что по их мнению, лучше для него, но как же они ошибаются! Роберт поворачивает ноющую голову и наталкивается на взгляд в решетчатой дверце. Джимми. Явился не запылился. Роберт даже не пытается заговорить, знает, что его и слушать не станут. Они смотрят друг другу в глаза долго-долго, а потом окошко закрывается, и Роберту отчего-то становится по-настоящему страшно.

Роберт глубоко вздохнул и крепко зажмурился, прогоняя фантомные обиду и боль. Значит, они действительно были знакомы с Джимми раньше. Чудесно. Врагу не пожелаешь таких отношений со знакомым. Он открыл глаза как раз вовремя, чтобы заметить выброшенный ему в лицо кулак. Роберт сумел увернуться и с невероятным удовольствием дал сдачи.

**

Раз Труляля и Траляля

Решили вздуть друг дружку,

Из-за того, что…

**

У Джимми был с собой заряженный пистолет; Роберт, пользуясь тем, что у него руки длиннее, мог бы дотянуться до ножа, но они даже не пытались. Они катались по покрывалу из листьев, желая не просто причинить боль, но и прочувствовать ее, чужую, как следует, не пользуясь посредниками вроде оружия, холодного и тем более уж огнестрельного. Просто очень ярко перед глазами стояли единственные воспоминания, наполненные горечью и предательством.

Они с плеском скатились в ручей, причем Роберт, оказавшись при падении снизу, справедливо испугался, что сейчас стукнется затылком о камень. Он действительно стукнулся, но не о камень, а Джимми вместо того, чтобы воспользоваться преимуществом, заорал, вскочил на ноги, поскользнулся и шлепнулся на задницу. Роберт быстро сел, развернулся – и оказался лицом к лицу с трупом. В смысле, лицо трупа было перевернуто, потому что мертвая девушка лежала к ним макушкой, и Роберт, выходит, треснулся об ее голову. Впрочем, волосы – и его, и ее – смягчили удар. Но ведь труп! У Роберта всё поплыло перед глазами, и пришлось плеснуть в лицо холодной водой.

Громко треснула ветка, и Джимми увидел на берегу кролика, чья белая шкурка буквально светилась на фоне красных и оранжевых листьев. Все мысли накрыла одна-единственная «Идти за белым кроликом!». Кролик, будто по сигналу, пустился наутек. Спотыкаясь и поскальзываясь, не обращая внимания на мокрые одежду и обувь, Джимми выкарабкался из ручья и бросился в погоню. Листья под ногами…

Листья под ногами…

 

РУЧЕЕК ПЯТЫЙ. САД, ГДЕ ЦВЕТЫ ГОВОРИЛИ

                                                                                        …с десятками мужских и женских лиц: спокойных,                                                                                                                                                                       заплаканных, смеющихся, смущенных, радостных, искаженных –                                                                                             гневом ли, печалью, страстью. К счастью, среди них не было ни одного знакомого.

                                                                                                  - И это тоже не так. Ты увидишь.

 

 

…листья под ногами скользили не хуже льда.

Дин Винчестер всегда предпочитал делать за один раз что-то одно, но делать хорошо. Так вот, бежать по лесу, стараться не зацепить ружьем низкие ветки и не поскользнуться на испещренных пятнами лунного света опавших листьях, да при этом еще и по телефону разговаривать – это уж слишком!

- Как там у тебя дела, сынок?

- Очешуенно, Бобби! Сэм ума не приложу куда пропал, я несусь по долбанному лесу за долбанным оборотнем, а тут еще и ты трезвонишь каждые пять минут!

- Ладно, тогда перезвони, когда разберешься.

Судя по голосу, Бобби, привычный к темпераменту старшего Винчестера, ничуть не обиделся, но Дину всё равно стало немножко стыдно. Но он не успел покраснеть даже в душе, потому что лес неожиданно кончился, и Дин выскочил на берег озера. Полная луна висела в беззвездном небе и щедро поливала серебром всё – и густо-синюю водную гладь, и листья низкого кустарника, и мокрые камни, и…влажную напряженную спину Сэма, которому как раз в этот момент вздумалось полакать водички. Заклепки на задних карманах его джинсов тоже поблескивали, а вот рубашку и ботинки он явно где-то потерял. Стоп. Полакать???

Стыдно сказать, но у Дина от неожиданности вывалились из рук и телефон, и даже ружье. Впрочем, ружье – это, наверное, к лучшему, потому что стрелять в брата он бы не стал ни за какие коврижки, а вот озверевшему в самом что ни на есть буквальном смысле Сэму вид вооруженного Дина мог и не приглянуться. Вот тебе и «ума не приложу куда пропал»! Вот тебе и «долбанный оборотень»! Старший Винчестер попытался вспомнить, как они дошли до жизни такой, но казалось, что окрепший ветер продувает мозги напрямую через уши. Ладно, вспомнить можно и потом. А сейчас надо подумать, как спасти Сэма. Ах да! И как сделать так, чтоб он перед этим не успел полакомиться спасителем. А Сэм, гад этакий, словно знал, что стрелять в него никто не собирается, и преспокойно пил, вытянувшись в струнку, как будто собрался отжиматься, и опираясь на торчащие из воды влажные камни ладонями и босыми ступнями. Причем, судя по его габаритам и мягко говоря не приспособленному к такому способу питья человеческому языку, будет пить еще долго. Дин очень медленно и очень плавно присел и поднял с земли телефон, потом так же медленно встал. Сэм мигом поднял голову – по его подбородку и с намокших прядей бежала-капала вода. Дин принялся выбирать в списке номер Бобби, радуясь, что поставил беззвучный режим, но тут Сэм как-то совершенно неожиданно оказался рядом. Глаза у него были ярко-зеленые и даже немножко фосфоресцировали. К счастью, он вел себя не как вервольф, который бросается на всё живое, а как обычный волк или одичавший пес, который еще подумает, а стоит ли оно того. Старший Винчестер застыл, не зная, за что хвататься и куда смотреть. Смотреть в глаза? Кто знает, как про оборотней, а вот собаке в глаза смотреть не рекомендуется – примет за вызов и нападет. Затопать и наорать? Притвориться статуей?

- Да, Дин? – отозвался голос Бобби.

Сэм заворчал, и Дину пришлось выждать с полминуты. Бобби же, заслышав ворчание и сделав какие-то собственные выводы, начал орать что-то типа «Сынок? Ты в порядке? Я тебя не слышу!» Сэм заворчал громче, но скоро затих.

- Я в порядке! – отчетливо прошептал Дин, стараясь двигать только губами. – Я догнал оборотня.

- Ты чего шепчешь? – Бобби тоже зачем-то понизил голос. - А кто рычит? Ты что, решил его живьем взять?

«Да, блин! Тебе привезу, пусть машины охраняет!»

- Бобби, это Сэм.

- Что?

- Оборотень – это Сэм! – от шепота начало першить в горле, и Дин заговорил нормальным голосом, но тихонько.

Бобби помолчал, потом откашлялся:

- И…кхм…где он?

Сэм начал принюхиваться, забавно раздувая ноздри.

- Тут! Он меня нюхает! Ой!

- Что?

- Он меня пробует! – сдавленно пожаловался Дин.

Бобби проглотил смешок. Пробует. Лижет, если перевести на общечеловеческий. Но Дин Винчестер лучше удавится, чем признается, что его…

В трубке громко и весьма раздраженно взрыкнули.

- Дин! Пускай лиж…то есть, пробует! Не смей его отпихивать, это оборотень, а не лабрадор!

Трубка ответила только мученическим стоном. Но уже через пару секунд Дин воспрянул духом:

- Кажется, есть меня не собирается. Что делать, Бобби?

- Ко мне вези, раз смирный, - вздохнул Бобби. – И поосторожнее там с Сэмом. Я не собираюсь отыскивать твою машину в лесах и отскребать тебя от сиденья.

- Ага, - Дин с облегчением выдохнул и спрятал телефон, стараясь все-таки не делать резких движений (а вот ружье придется бросить здесь). – Поехали, Сэмми.

Он довольно бодро развернулся к лесу и… понял, что не знает дороги. То есть, совсем не знает. Причем не только от озера до Импалы, но и отсюда до Бобби. Черт возьми! Он не помнил, где оставил Импалу, не помнил, что вообще ее где-то оставлял, не знал даже в каком чертовом штате они находятся! Как такое возможно? Он помнил происходящее только с того момента, когда бежал по ночному лесу, скользя на листьях, и орал в трубку. Осталось только звонить Бобби и просить запеленговать его сотовый. Боже, Бобби решит, что он свихнулся, и вполне справедливо, между прочим!

Дин бездумно разглядывал темные стволы деревьев, безуспешно копаясь в памяти, когда сзади дико зарычал Сэм. Старший Винчестер повернулся всем телом и присел, инстинктивно подцепив с земли ружье. Впрочем, оказалось, что Сэм рычал не на него: он вообще был не за спиной у Дина, а метрах в тридцати в стороне (шустрый черт!), и – вот ведь гадство! – успел кого-то заесть. Когда успел? Почему жертва не звала на помощь? Дин осторожно подошел поближе и увидел, что труп – девушка в светлом спортивном костюме. Сэм оторвался от чужого горла и посмотрел на него: ну конечно, как всегда, у нашего малыша неважные застольные манеры – в крови извозился мало не по глаза. Пальцы Дина сами сжали приклад, и Сэм – на этот раз по-настоящему злобно – зарычал. Дин вздохнул и пошел вперед, Сэм с каждым шагом рычал всё громче и громче, как заведенный, плечи его напряглись – вот-вот бросится.

- Не надо, Сэмми, - Дин снова выронил ружье. – Ты же знаешь, что я не смогу тебя убить. Никогда не мог, даже когда ты сам просил.

Он протянул руку, как сделал бы, пытаясь поладить с незнакомой собакой, и Сэм замолчал, только шумно раздул ноздри и…

…в нос ударил одуряющий цветочный аромат. Дин обнаружил, что на дворе ярко светит солнце, а сам он сидит на низкой каменной стене, увитой плющом. Вокруг раскинулся зеленый сад с многоцветными клумбами. Сэм обнаружился рядом, на резной деревянной скамье, немного оглушенный, но вполне вменяемый на вид.

- Привет, - сказал Сэм. – Нас на этот раз что-то долго мурыжило.

- Да-а-а, - протянул Дин. – Никогда таких глюков не ловил, даже когда мы с парнями закинулись ЛСД в той старшей школе в Бруниборге.

- В Бруниборге? – переспросил Сэм. – Это когда ты сутки по клубам торчал, а потом папа тебя за уши с кровати поднять не мог?

- Я устал! От кислоты, знаешь ли, будешь хоть двенадцать часов козлом прыгать.

- Не знаю и знать не хочу. Это у нас ты наркоман со стажем.

- Один раз было! – возмутился Дин.

Младший Винчестер, впрочем, уже растерял пыл и притих:

- У меня в голове кавардак. То мы память потеряли, потом я умывался и вдруг – бац – почувствовал неодолимое желание повилять хвостом и поиграться в дог-фрисби.

- Это да, - Дин фыркнул и изобразил гримасу отвращения. – Чувак! Ты лизался! Фууу!

Но Сэм не повелся:

- Скажи спасибо, что лизался. Мог бы и кусаться, - он невесело хмыкнул. – А хитро они  придумали. Ну, позволить нам вспомнить только…ммм…не лучшие моменты биографии. И кстати, тест мы не прошли. Если б не навернулись в ручей, кто знает, чем бы всё закончилось.

- Да уж, - Дин неловко потер ухо. – Это как бить лежачего. Нечестно.

- Дин! – вскинулся Сэм. – Получается, я возле озера ту девушку… Я, честно, не помню. Как в тумане.

- Ничего подобного! – Дин отвел взгляд и наткнулся на ноги в покрытых бурыми потеками бежевых спортивных штанах и некогда белых кроссовках, торчащие из зарослей барбариса. – Эй. Смотри. Это твой ужин?

- Дин!

Братья подошли и дружно поморщились. Если девушка и стала чьим-то ужином, то не сегодняшним и даже не позавчерашним. В сочетании с убойным цветочным ароматом смесь получилась такая, что мертвого из гроба поднимет.

- Эммм…я же не ел тухлятину, правда?

- Тебе не угодишь! – нарочито возмутился Дин. – То ты боишься, что ее убил. Теперь, когда известно, что ее убили задолго до тебя, ты боишься, что ел тухлятину. Привиреда, - он увидел, что Сэм начал часто сглатывать, и поспешно сменил тон. – Брось, Сэмми! Бьюсь об заклад, она тут лежала и с места не двигалась. Глюки всё это! Хочешь, лезь в кусты и проверь горло, только осторожно: они колючие.

Младший Винчестер поверил на слово и повеселел.

- Что делать будем?

- Искать белого кролика, - Дин, сложив ладонь козырьком, прикрыл глаза от солнца и осмотрел сад. – По пути цветочками полюбуемся. Как думаешь, здесь не будет хорошенькой садовницы в костюме кролика?

Сэм привычно закатил глаза. Братья зашагали по тропинке, петляющей между газонами и клумбами причудливых форм, засаженных розами, тюльпанами, нарциссами, лилиями и еще какими-то менее известными цветами. Выдав обычную порцию шуток, Дин молчал и даже по сторонам не смотрел вопреки высказанному желанию отыскать садовницу, прикинутую а-ля плейбой.

- Дин, всё нормально? Если хочешь поговорить, я…

- Не особо, - проворчал Дин. – Мне больше интересно, почему мы десять минут идем, а во-о-он та беседка ближе не становится.

Сэм прищурился и разглядел на небольшом холме в глубине сада плетеную садовую беседку, выкрашенную в белый цвет. В беседке стоял вычурный столик, а на краю столика сидел белый кролик и болтал ногами. Теперь и Сэм внимательно следил за постройкой: и действительно, сколько они не шли, а беседка хоть не исчезала из виду, но расстояние до нее оставалось прежним.

- Местные пространственные законы, - младший Винчестер вспомнил книжку. – Не думаю, что мы до нее доберемся. Хотя попробовать можно.

Он резко свернул с тропинки, смяв пушистую траву на очередном газоне, и очень аккуратно вписался лбом в стену.

- Ой блиииин…

- Ого, - впечатлился за его спиной Дин. – Крутые законы! Теория относительности нервно курит в сторонке.

- Надоело, - простонал Сэм, ожесточенно натирая лоб. – Хочу проснуться на берегу реки. Головой у тебя на коленях, и чтоб ты с меня листья смахивал.

- Как хочешь, Сэмми, - с готовностью пообещал Дин. – Ты мне только одно скажи: когда ты умудрился башкой треснуться, что я не заметил? – он сделал большие глаза и ответил сам себе: - Ах да! Только что… Сэм, ты бредишь? Причем тут мои колени и листья?

- Ну в книжке так было, - объяснил младший Винчестер, подобрав холодный камень и приложив к назревающей шишке. – Алиса бегала-бегала, а потом проснулась головой на коленях сестры, и та у нее с лица листья смахивала.

- Как трогательно, - фальшиво всхлипнул Дин. – Обнимемся и поплачем?

- Иди ты!

И они  пошли, сосредоточившись на тропинке под ногами и изредка укоризненно поглядывая на маячащую впереди беседку. Дин достал телефон и на вопросительный взгляд брата объснил:

- Помнишь, в прошлом глюке я Бобби звонил? Раньше ведь сотовые не включались даже, и я подумал, а вдруг… - он нажал пару кнопок и покачал головой. – Нет, не вдруг.

В очередной раз резко свернув в надежде обмануть «местные пространственные законы», братья оказались в гуще зарослей сирени. Как оптимистично заметил Сэм, хорошо хоть не крапивы или терновника. Там они чуть было не заблудились окончательно, но все-таки выбрались на более или менее открытое место, причем маленькая лиловая веточка кокетливо пристроилась у Дина за ухом.

- Очень актуально, я бы сказал, - хохотнул Сэм, наблюдая, как брат чуть ли не с матами выцарапывает несчастную ветку из ее уютной обители. – Знаешь, что в Полинезии означает цветок за левым ухом?

- Нет и знать не хочу, - Дин сбросил обидчицу на траву и мстительно придавил тяжелым ботинком.

- То и значит: «Хочу налево!» - объявил Сэм.

Дин только головой покачал:

- Я уже налево не ходил лет двести. А хотеть, как известно, не вредно, - он мрачно пожевал губу. – Тебе бы он подошел больше. Боюсь представить, какими темпами ты в последнее время улучшал генофонд.

- Слова умные знаешь? – ощетинился Сэм.

- Сэмми, давай не будем, - умоляюще сказал Дин. – Нас такие забористые глюки не брали, а теперь погрыземся из-за какой-то сирени?

Против такой интонации младший Винчестер устоять не мог:

- Хорошо, забыли.

И чуть не начавшаяся ссора действительно почти сразу же вылетела у них из головы, потому что Винчестеры зашли за край изгороди из жимолости и замерли перед кустом метра три высотой, похожим на гигантскую мухоловку. Куст рос ровнехонько перед входом в ту самую беседку, до которой братья так силились добраться. Стебля не было видно из-за гроздьев красновато-зеленых двустворчатых листьев. Листья были шириной с хороший лопух и хищно щерились выростами- зубчиками.

- Ди-и-ин, - Сэм отступил и потянул Дина за локоть.

Листья зашевелились, зашуршали и все как один повернулись к братьям, даже растущие с другой стороны потянулись и неуклюже закачались, как тяжелые головы на слишком тоненьких шейках.

- Живой куст. Интересно, а нашего кролика уже сожрали? - нервно хохотнул Дин. – Наконец-то это место перестало иметь нас в мозг и подкинуло обычного монстра.

Листья затрепетали, еще подтянулись и одновременно широко распахнули створки. Дин бы под дулом пистолета не объяснил, почему он отреагировал именно так. Может, нервы сдали наконец, может, гадливость проснулась не вовремя, но орал он до тех пор, пока Сэм не вытолкал его на розовую тротуарную дорожку и не врезал по щекам пару раз.

- Ладно-ладно, - пролепетал Дин. – Свидетели были круче. Эта…эта штука даже двигаться не может, так?

Из зева каждого хищного листка смотрела голова. Старший Винчестер мог бы поклясться, что узнал бы в лицо всех, если б ему хватило духу обойти растение кругом, но даже со своего места он без труда различил в окаймленной красными зубцами зелени Эллен, Джо, Памелу, Эша, Руфуса, Гвен, Сэмюэля, Кристиана… Головы не говорили даже, просто смотрели укоризненно и просяще, медленно моргали, и из их глаз, носа и ушей бежала мутная зеленоватая жидкость.

- Знакомые всё лица, - проговорил Сэм. – У всякого хирурга есть свое кладбище, а?

- Я сказал, не страшно! – рявкнул Дин, взяв себя в руки. – Кролик в беседке есть или мы зря тут любуемся?

Сэм послушно обогнул куст по широкой дуге и вгляделся в плетеную стену. Кролик спокойно сидел на краешке стола и забавлялся с часами, поднося их то к одному, то к другому мягкому уху.

- Как оно нас может сожрать, если у него рот занят? Все рты, – храбрился Дин. – Может, отпихнуть его…их и войти? Подумаешь, максимум тыкнешь пальцем кому-нибудь в глаз да перемажешься. Не впервой.

Младший Винчестер с сомнением покачал головой:

- Инициатива наказуема, старик. Ты первый.

Брат метнул на него злобный взгляд. Сэм пожал плечами:

- Если дашь мне пистолет, я тебя подстрахую.

- Лучше найди шланг с пестицидами, - наполовину в шутку, наполовину всерьез посоветовал Дин и вытащил кольт. – Мне самому пригодится.

Но все-таки сперва он отыскал длинную палку и потыкал ближайший лист. Лист захлопнулся и быстро втянулся поближе к центральному стеблю.

- Не нравится? – приободрился Дин. – Чувак, я пошел. Как думаешь, если надрать задницу этому белому пушистику, он выведет нас отсюда?

- Просто выгони его из беседки, чтоб он побежал хотя бы куда-нибудь, - Сэм переступил с ноги на ногу. – Осторожнее там.

И Дин начал обходить куст справа, где листьев-голов было вроде поменьше. Палку с собой он не взял: побоялся запутаться – и лупил по плотным листьям сверху или снизу просто кулаком, стараясь не попасть по головам и не поймать их взгляд. «Почти всё…» - подумал он, проехавшись лопатками по опорному столбу. И тут из просвечивающей красновато-зеленой глубины с поспешностью опаздывающего на поезд вырвался еще один лист и распахнул «пасть» прямо перед лицом старшего Винчестера. На ошарашенного Дина уставилась его собственная голова. На. Него. Уставилась. Его. Собственная. Голова. Долгую секунду Дин таращился в снулые глаза цвета подгнившего лайма, а потом бледные губы разомкнулись и вместе с потоком жижи выбулькнули: «…и-ин!». В ответ Дин выхватил пистолет, втолкнул дуло в собственный сочащийся зеленоватой жидкостью рот и жал на спусковой крючок, пока тот не начал подаваться вхолостую. Растение крупно затряслось, вытянулось и опало, как танцующий фонтан, разбросав по траве подергивающиеся листья. Листья судорожно захлопывали и снова открывали зевы, головы хрипели и влажно кашляли.

- Дин, ты цел? – к старшему Винчестеру бросился брат.

- Вполне, - у Дина так тряслись руки, что засунуть за пояс бесполезный уже пистолет не получилось ни с первого раза, ни даже со второго. – Черт, знал бы, что оно так уязвимо, сразу бы расстрелял…

- Боже, мерзость какая, - Сэм шагнул ко входу, стараясь ни на что не наступить. – Клянусь, я сделаю из этого пушистого засранца кроличье рагу!

- Не говори про еду! – взмолился Дин. – Меня сейчас стошнит!

Он поднял голову и наткнулся на укоризненный взгляд белого кролика. Вслед за тем кролик сделал великолепный прыжок, птицей перелетел через поверженный куст и нырнул в цветущую гортензию. Братья привычно бросились следом. Их окутал слабый приятный запах…

Слабый запах…

 

РУЧЕЕК ШЕСТОЙ. ЕМУ СНИШЬСЯ ТЫ!

…слабый запах озона.

Дин ошеломленно уставился на символ – два круга-кольца – украшающий стену пещеры. Внутри всё радостно трепыхнулось: неужели оно закончилось? Братья неверяще переглянулись и одновременно повернулись. В конце тоннеля в лучших традициях жанра был виден свет, вот только Винчестеры уже выучили, что в их случае в девяноста девяти процентах из ста в конце тоннеля радостно и оптимистично светит мчащийся на всех парах поезд. Тем более, этот свет не был похож ни на дневной, ни на электрический. Винчестеры снова переглянулись и зашагали навстречу мутновато-зеленому сиянию. Ход вывел их в небольшое почти круглое помещение, приподнятое чуть выше основного уровня. На естественном порожке лежало неловко изломанное девичье тело, под головой которого расплылась темная лужа.

- Алиса номер шесть, - мрачно прокомментировал Сэм. – Добралась дальше всех.

- И самая свежая, - Дин кивнул на кровь и мазнул по ней пальцем. – Черт! Сэм, она еще не остыла!

Винчестеры осторожно переступили труп и вошли. Помещение было залито зеленоватым светом, но основное сияние сосредоточилось в длинной нише в дальней стене.

- Глянь-ка! Кошмар Супермена – криптонитовый гроб! – хмыкнул Дин, приблизившись к светящемуся прямоугольному саркофагу.

Сэм огляделся и с удивлением увидел на полу ломаный-переломанный ноутбук. К еще большему его удивлению, ноутбук продолжал работать. Дин тем временем подошел вплотную к гробу и бесстрашно (Сэм бы охарактеризовал это по-другому – халатно беззаботно) навалился на него грудью, пытаясь разглядеть содержимое. Сияние замерцало и угасло. Дин охнул, и Сэм поспешил к нему. Теперь саркофаг был прозрачным, и под слоем стекла (хрусталя?) была видна девушка с милым кукольным личиком, одетая в красивое кружевное платье. Возле ее щеки пристроился игрушечный белый кролик в пестрой жилетке, из-под которой торчало колечко ключа.

- Король-под-Горой, - проговорил Сэм, наморщив лоб. – Черному королю снится сон. Интересно, если б мы ему не снились, где бы мы были? Если этот король вдруг проснется…

- Хватит бред нести, чувак! Каким местом эта милашка король пусть даже и под горой?

- Нет, это не конкретный персонаж, это распространенный мотив в легендах. Так называют спящего героя, - объяснил младший Винчестер, взволнованно заправляя за уши пряди волос. – Персонаж не умирает, а спит в глубокой пещере. Когда его родина окажется в опасности, он проснется и будет сражаться. Как, например, король Артур на Авалоне, Карл Великий в Нюрнберге, польские рыцари под Татрами, Наполеон и еще куча народу.

- Хотел бы я посмотреть, как эта цыпочка будет сражаться, - хмыкнул Дин.

- Ну, - Сэм пожал плечами. – Думай о ней, как о Спящей Красавице, если тебе так легче.

- Еще как легче, - Дин сладко улыбнулся. – Чур, прекрасным принцем буду я.

- Да пожалуйста, - отмахнулся Сэм. – Ты только имей в виду, что после беседы с таким вот спящим героем прекрасный принц, как правило, седеет, стареет и умирает куда быстрее, чем положено. Говорят, это как-то связано с течением времени.

Дин шепотом чертыхнулся и играть роль прекрасного принца, кажется, передумал. Сэм еще раз вгляделся в лицо девушки и удивленно хмыкнул.

- Что?

- Я ее видел где-то, причем недавно. Вот только где? – Сэм хлопнул себя по лбу и вцепился в половинки ноутбука.

- Вспомнил?

- Помолчи, не мешай мне! – Сэм принялся лихорадочно барабанить по клавиатуре. – Ага! Алиса Беренже!

- И? – Дин присел рядом.

- Я читал про нее, когда искал нам работу. Ну, когда уточнял газетные заметки про пропавших девушек, - Сэм поглаживал пальцем тачпод, прокручивая статью. – Тут в самом начале ясно писали про самоубийство, поэтому я не вникал. Смотри, что пишут: «Двадцатичетырехлетняя Алиса Беренже распрощалась с жизнью на собственной свадьбе».

- Сэм, я сам читать умею, - Дин пихнул брата плечом и всмотрелся в экран.

В статье говорилось, что Алиса собиралась выйти замуж за некоего Курта, но буквально перед самой церемонией ее подружки рассказали жениху, что Алиса тайком принимает наркотики, и тот, юноша доверчивый, импульсивный и свято чтущий здоровый образ жизни, сразу же отказался от бракосочетания. Девушка вернулась домой, выгребла все свои таблетки  (не соврали подружки!), и больше ее в тот день не видели. На следующее утро труп Алисы Беренже, всё еще наряженный в свадебное платье, обнаружили в одном из ходов пещеры «Миддлайл», всего в десятке метров от знаменитого символа на стене. Экспертиза показала, что смерть наступила от передозировки.

- Это произошло аккурат за месяц до исчезновения первой девушки, - Сэм закрыл окно. -

- Думаешь, она так расстроилась из-за сбежавшего жениха, что начала заманивать и убивать тех, кто хочет замуж?

- Жалко, с Куртом не побеседовать, - вздохнул младший Винчестер. – Я бы не удивился, если б выяснилось, что шесть наших мертвых «Алис» и есть те самые подружки-доброжелательницы.

- Про нее только одна статья? Интервью у Курта не брали?

- Дин, ты гений! – Сэм еще несколько минут рылся в интернете. –Вот оно. Парень жалеет Алису, но не сожалеет о разрыве отношений и благодарит… Я же говорил! Благодарит Лору, Алекс, Серину, Имоджен, Барби и Адриану.

- Вот сухарь! Они, можно сказать, подругу до самоубийства довели, а он их еще благодарит!

- Люди разные бывают, Дин.

- И что с Алисой делать? – сменил тему старший Винчестер.

- Как обычно. Найти могилу, посолить и сжечь труп.

- Отлично, но как? Твой любимый зомбоящик работает, а значит, мы еще не в реальном мире. Будить спящую красавицу нельзя, а то резко уйдем на пенсию… Есть план?

- Ну… - Сэм погладил подбородок. – Есть кое-какие соображения. Помоги сдвинуть крышку.

- Что, малышу Сэмми не терпится повзрослеть лет эдак на семьдесят?

- Я тут подумал, если она мстила подружкам, то, собственно, всё уже. Нас она могла пытаться довести до ручки, потому что мы влезли до того, как умерла последняя. А последняя умерла буквально только что…

- А как же поисковые экспедиции? – не повелся Дин. – Они небось тоже шарились по пещере до того.

- Черт его знает, - Сэм нетерпеливо мотнул головой. – Может, их она не боялась, а в нас опознала профессиональных охотников за привидениями и заволновалась. Давай, берись за крышку. Мы не будем ее будить, но мне нужен кролик.

Дин посмотрел на него понимающим взглядом а-ля «мой брат окончательно свихнулся», но взялся помогать, правда, сопел недовольно:

- Ты такую стройную теорию выстроил… А если она просто повернутый дух, и подружек ей не хватит?

- Дин, кто не рискует, тот не пьет шампанское, слыхал такое?

- Предпочитаю виски.

Больше Дин не говорил, и по пещере разносилось только дружное пыхтение. Наконец, крышку удалось приподнять, и братья одновременно придержали ее плечами. Сэм, неловко двигая рукой, вытолкал кролика из гроба, и они осторожно опустили крышку на место. Младший Винчестер, не обращая внимания на большие глаза брата, завел кролика и поставил его на пол. Игрушка дернулась, задрожала и засеменила лапками к выходу, напевая детскую песенку. Сэм схватил ноутбук, и братья пошли вслед за кроликом. Завод кончился минут через пятнадцать. Братья оторвали взгляды от замершего зверька и снова увидели стену с символами.

- Что думаешь? Настоящая на этот раз?

У обоих пошли часы, а ноутбук просто-напросто исчез.

- Добро пожаловать в реальность, Сэмми!

На улице было светло. Справившись с датой на телефоне, Дин убедился, что время, в течение которого они блуждали по Стране Чудес, здесь уложилось в одну ночь.

- Слава богу, - выдохнул он. – Было бы печально, если б оказалось, что прошло шестьдесят лет.

Не дожидаясь вечера, они поехали на единственное в городке кладбище, отыскали могилу Алисы Беренже и долго копали по очереди. Сэм порывался горевать, что девушек они так и не спасли, но каждый раз, когда он начинал, старший брат вылезал из ямы и молча вручал ему лопату. Потом посыпали останки солью, полили бензином, и Дин бросил вниз спичку:

- Уходи, Алиса. И свою Страну Чудес, пожалуйста, забери с собой.

Дин любил огонь: пламя завораживало его. А еще его завораживали льющаяся вода (желательно теплая и не из сломанного душа) и работающий Сэм (желательно, чтобы Дин в это время сидел на кровати и смотрел телек). Кстати, о Сэме… Дин оглянулся и увидел, что брат что-то чертит щепкой на земле.

- Что пишешь? «Здесь был Сэм»? Прости, то есть «Здесь ныл Сэм»?

- Нет, - Сэм посмотрел на него снизу. – Я тут просто тусовал имена этих девушек, и оказывается, из их первых букв складывается «АЛИСА Б».

Дин подошел поближе и посмотрел на каракули на рыхлом песке:

- Это значит что-то?

Сэм вытряхнул из волос немного песка, поднялся и зашвырнул щепку в догорающий огонь:

- Не-а. Не значит совершенно ни-че-го.

КОНЕЦ

 

Примечания:

 

1 Речь идет об известном антиутопическом романе Энтони Берджесса «Заводной апельсин»

2 Банникула – книжный персонаж: кролик-вампир, пьющий кровь овощей

3 Миа Васиковска – актриса, исполняющая главную роль в фильме Тима Бертона «Алиса в Стране Чудес» (2010)

4 Миядзаки, Хаяо – японский режиссер-аниматор

* упомянутых в тексте городов не существует



Сказали спасибо: 6

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Данный сайт содержит
материалы для взрослых
18+
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?



Авторы: ~ 8 A B C D E F G H I j k L M N o P q R s t V W а В Д К М Н П С Т Ф Х Ш Э

Фанфики: & . 1 2 4 5 6 A B C D E F G H I L M N O P R S T U W А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Я

  наши друзья
Зарегистрировано авторов 883