ТЕКСТЫ
665

Two Part Invention

Дата публикации: 09.06.2015
Дата последнего изменения: 09.06.2015
Название оригинала: Two Part Invention
Автор оригинального текста: de_nugis
Автор (переводчик): avada___kedavra;
Разрешение на перевод: запрос отправлен
Персонажи: Дин; Сэм;
Жанры: драма;
Статус: завершен
Рейтинг: R
Размер: миди
Примечания:

Таймлайн: как я поняла, 6-7 сезон


Саммари:

Дороги братьев Винчестер расходятся. Дин пытается начать новую жизнь, завязать с охотой, осесть - и ему это удается... Почти.




Глава 1

Когда Дин предлагает ему взять Импалу в третий раз, Сэм, наконец, соглашается. Ловит ключи на лету, коротко и крепко в последний раз обнимает брата, отворачивая пылающее лицо, словно ему семь, а не двадцать девять, садится за руль и уезжает в закат. Ну ладно, ладно, вообще-то тогда было позднее утро. Дин возвращается мотель и ровно на одну секунду прислоняется лбом к двери, переводя дыхание. Потом он беглым взглядом окидывает номер, чтобы убедиться, что они – он – ничего не забыли. В углу лежит причудливая шариковая ручка Сэма, отрикошетившая от стены, когда младший швырнул ее в стену в пылу их очередной ссоры. Дин поднимает ее и бережно прячет в нагрудный карман, закидывает на плечи рюкзак и спустя несколько минут уже протягивает улыбающейся девушке на ресепшен ключ-карту от номера. Он идёт пешком, хотя мог бы угнать, арендовать или даже купить машину, но именно сейчас ему почему-то хочется попутешествовать автостопом. И поэтому, когда его предлагают подбросить до Нью-Гемпшира на первом попавшемся грузовике, Дин, не раздумывая, соглашается. Хватит с него всей этой мути про судьбу и предназначение.

Он принимает решение - больше никакой охоты. И нет, он не вернется к Лизе и Бену – бывшая возлюбленная давно переехала, а ее сын вроде не так уж и плохо, по слухам, ладит с ее новым бойфрендом. И в его жизни больше нет места Сэму, только не после всего того Ада, что был между ними. Когда Дин звонит Бобби из Франклина, Нью Гемпшир, и рассказывает, что они с Сэмом разъехались каждый в свою сторону, тот эмоционально зависает где-то между «взволнован» и «неожиданно спокоен». А потом он называет имя. Морин Маккен. Лет двадцать назад в ее старом подвальном баре обитал злобный призрак. А сейчас она как раз ищет работников, так как переезжает жить к новому, уже второму, кстати, мужу. И, ах да, она сдает комнату на первом этаже, прямо над баром.

У Маккен неплохой бизнес, думает Дин, ну, для ни чем ни примечательной забегаловки на окраине Богом забытого городка. Здесь много местных и частенько можно увидеть приезжих разнорабочих, работающих на владельцев шикарных новых вилл на берегу озера. Эта пестрая толпа не то чтобы очень отличается от тех ребят, с которыми Дин зависал время от времени, пока жил с Лизой. А ещё здесь бывают такие, которые просто так, проездом. Не проходит и месяца, прежде чем Дин, наконец, всё понимает. Он – не единственный охотник, которого Морин пригрела под своим крылышком. Бобби умело и аккуратно вплел его в свою чуть ли не международную охотничью сеть.

Когда в баре останавливаются мужчины и женщины, у которых багажник машины забит под завязку оружием, а соль чуть ли не сыплется из карманов, и которые знают, кто такой на самом деле Дин Смит, он старается их не замечать. Но то и дело кто-нибудь облокачивается на барную стойку и, смотря ему прямо в глаза, шепчет:

- Бобби сказал, ты можешь помочь…

Дневник отца остался у Сэма как, впрочем, и редкие записи Сэммюэля. Но Дин всё равно дает советы, как избавиться от вендиго, а потом объясняет молодому парню, которому даже двадцать можно дать только с натяжкой, как правильно отливать серебряные пули и что делать с кровью мертвеца.

В три часа пополуночи он всё ещё в баре, хотя официально должен был закрыть его очень и очень давно, с гарпуном из освященного железа лежащим поперек стойки. Напротив сидит Тамара, приканчивая уже третью порцию коньяка за вечер. Она, наконец, перестает делать вид, будто не знает бармена и поднимает голову.

- Как твой брат? – спрашивает она. – Он… - Тамара делает неопределенный жест рукой, представляя, что Дин вполне мог потерять своего младшего брата, так же как она когда-то потеряла мужа.

- Сэм в порядке, - пожимает плечами Винчестер. Механизм запущен. Дин роется в ящике с инструментами, установленном под барной стойкой - надо бы приладить крючки для верхней одежды на входе. – Где-то. Охотится.

Он и вправду уверен, что его брат в порядке. Бобби бы сказал, если бы что-то случилось. Сэм в порядке. С потухшими глазами, стеной в мозгу, отделяющей его от чистого сумасшествия, озлобленный на весь мир и на Дина в частности, он в порядке..

Тамара заглядывает Дину в глаза.

- Как так получилось? Неужели ты устал от охоты, а он – нет?

- Что-то вроде того, - пожимает плечами Винчестер. Что-то вроде того, как Сэм вырывает из его рук нож Руби и ударяет им десятилетнего мальчика прямо промеж глаз так хладнокровно, словно сам выкинул душу из собственного тела или, может, запер за нерушимой стеной, воздвигнутой самим Смертью. И Дину плевать, что брат делает это, защищая его шкуру.

Тамара обводит кончиком указательного пальца край стакана.

- Я пыталась уйти, - начинает она. – После Исаака. После того, как все эти демонские войны поутихли. Вернулась домой, к матери; не читала газет. Но уйти – всё равно, что пустить кровоток в обратном направлении. Как будто ничего из того, что мы сделали, ни в какое сравнение не идет с тем, что однажды мы просто ушли… Во всяком случае, ЭТО – новая ступень, новая работа. Спасенные жизни.

В ее голосе неожиданно прорезается сталь. Дин трус. И он жив. Два очка не в его пользу. Не то, чтобы он думал иначе. Винчестер ворчит, затягивая болты и проверяя приделанные крючки на прочность.

- Мне нужно работать, - говорит он, оборачиваясь к Тамаре.

Та кивает.

- Спасибо, - она толкает пустой стакан по направлению к Дину. - Знаешь, на прошлой неделе три яхты ушли под воду. Не сами, как ты понимаешь. Мне бы не помешала помощь в охоте на ту тварь с щупальцами, что утащила их на дно. Это недалеко, два дня пути отсюда. Ты просрал ещё не всю свою репутацию, может, стоит попробовать?


И на мгновение Дин представляет, как поддастся искушению. Справляться одновременно с лодкой и гарпуном – практически непосильная задача для одного. И, вообще, он всегда мечтал поохотиться на кракена. А потом можно было бы позвонить Сэму и похвастаться, ведь тот, наверняка, никогда не охотился на гигантского осьминога, - отличный предлог, чтобы выйти на связь. Но поддаться искушению единожды… За одним делом последует другое, и всё закрутиться как снежный ком. И рано или поздно он попросит брата приехать и помочь расправиться с очередной тварью. Уже слишком поздно, чтобы пытаться что-то исправить или спасти Сэма. Дин может умереть, ни разу больше не увидев брата, но Сэм – это уже не тот мальчик, который учился в юридическом колледже и мечтал о спокойной жизни. По крайней мере, держась от него подальше, старший не сделает всё ещё хуже.

Он желает Тамаре удачи и отправляется спать. Уже лежа в кровати, он тянется к лежащей в верхнем ящике фляге, к которой старался не притрагиваться с тех пор, как поселился здесь. Ему снится, как пытают Бена.

На следующий день Дин просыпается только к полудню и спускается вниз, чтобы в три открыть бар.

Дело в том, что ему нравится. Он печет пироги, и они получаются просто чертовски вкусными - люди покупают их, чтобы взять домой. После слов Тамары, после того как он проводит кучу времени, возясь с охотничьим оборудованием. Постоянные клиенты любят его. Он все еще врет себе, что не скучает по Сэму, но это хотя бы помогает отвлечься, думать о чем-нибудь постороннем. Как, например, о том, что демона можно убить, уничтожив его останки. Демоны ведь наверняка связаны с призраками, верно? ДУхи плюс сера. Дину интересно, возможно ли создать ИМЧ, настроенный на черноглазых.

На заднем дворе давно без дела стоит домик на колесах, ставший последним прибежищем для пауков с тех пор, как построили новый гараж – но там хотя бы есть электричество. Дин затаскивает туда стол, покупает больше инструментов, добавляет немного электроники, той, что снял с различных машин. Прогоняет паукообразных. Он много читает и мастерит. Маленький складной столик с легкостью заменяет верстак. Винчестер заказывает ртуть, серу и Бог знает, что еще онлайн, все больше оккультных материалов доставляют ему по каналам Руфуса. Он же берет тестировать все его разработки. Это раздражает: в глубине души Винчестер все продолжает забывать, что работает не с Сэмом. Будто бы это неправильно, что в бар каждые несколько недель заглядывает Руфус и говорит что работает, а что – нет. Дин никак не может привыкнуть. Наверное, младший братишка посмеялся бы над ним.

Когда Руфус заскакивает в марте и они напиваются, обмывая Определитель Демонов 6.0, Дин, будучи пьяным, долго вертит в руках мобильник. Он мог бы послать один из трех Определителей Сэму; может, сгодится.

Сэм отвечает, и Дин даже немного удивлен. Они не созванивались с тех пор, как расстались и договорились больше не беспокоить друг друга. Старший не упоминает, где он находится, младший не говорит, чем он сейчас занимается. Они болтают о Бобби, несут всякую чушь. Это слишком глупо. Даже для них. В конце концов, Дин таки переводит разговор на свое изобретение.

- Я могу послать один из прототипов прямо домой Бобби, - говорит он. – Сможешь оттуда его забрать.

- Спасибо. Эй, это круто, что ты решил этим заняться, - отвечает Сэм. Высокомерная задница. Его голос звучит как у того незнакомца, которого старший встретил на вечеринке, посвященной встрече выпускников Лизиной школы. Так говорят о людях, чьей жизнью давно перестали интересоваться. – Но ты не должен мне ничего посылать.

- Если ты не хочешь… - сухо предполагает Дин.

- Иисусе. Я вовсе не это имел в виду, Дин. Просто, если у тебя их мало, можешь отдать один Руфусу или Гвен. Тому, кто по части демонов. Я не должен быть первым в твоем списке.

- Что, ты больше не охотишься на демонов? Заключил очередной союз? Мне нужно об этом знать? – это как удар ниже пояса. Но, блядь, это их первый разговор за последние семь месяцев, а Сэм уже успел вывести его из себя.

Похоже, это взаимно. Дин слышит, как на другом провода дышит его младший брат – глубоко и сердито.

- Я отдал все дела, которые хоть отдаленно напоминают охоту на демонов. Это сейчас не лучшая работа для наркомана вроде меня. Можешь успокоиться, я не ем младенцев на завтрак, как ты наверняка думаешь, - отрезает младший Винчестер и тут же добавляет: - Впрочем, это в любом случае не твое собачье дело.

И бросает трубку. Дин так и стоит, рассматривая телефон и Определитель. Он чувствует себя как никогда дерьмово, но при этом умудряется волноваться, попутно приходя в ярость. Да, Сэмми. Только ты способен довести старшего брата до такого.

Винчестер отдает Руфусу все экземпляры, чтобы тот передал их Бобби при встрече. Сингер сам отдаст их тем, кому они смогут пригодиться.

В течение следующих двух недель он еще трижды пытается дозвониться до брата, но тот не берет трубку. А третьего апреля неожиданно появляется в баре, он постригся за эти восемь месяцев – и, что удивительно, Земля не перестала вращаться вокруг Солнца – похудел, но все равно это он, Сэм. Дин застывает на мгновение, пораженный смесью чувств, неожиданно вспыхнувших в нем. Он зол, чувствует совершенно необъяснимую панику и в довесок – убийственную нежность. Восемь месяцев. На мгновение взгляд Сэма останавливается на нем, и на самой глубине его глаз вина мешается с восторгом, но они тут же исчезают, брат скользит в темноту, присаживаясь в кабинку у самой двери. Гребанный Сэм. Ведь не подошел даже, чтобы сказать элементарное «привет».

Этой ночью в баре полно народу, и Дин не может со всем справиться, только не сегодня. В любом случае, столик Сэма обслуживает сама Морин. У них еще будет время разложить все по полочкам, надо только закрытия дождаться. Остается где-то час до окончания работы, когда Винчестер поворачивается к залу спиной, чтобы налить очередному посетителю кружку пива и буквально спиной чувствует взгляд Сэма, направленный ему прямо между лопаток. Когда он оборачивается, входная дверь ещё слегка покачивается. Ему хочется думать, будто он слышит, как с животным рыком заводится Импала и уносится прочь, но на самом деле в помещении слишком шумно, чтобы можно было разобрать хоть что-то.

После этого случая, это становится своеобразной игрой, в которую, Бог знает, зачем, играет Сэм. Он приходит каждые несколько недель, садится в самом темном углу и тихо уходит спустя некоторое время, не обмолвившись с братом и словом. Дин тайно рассматривает его, стоя у барной стойки: он двигается раскованно, не ранен, не пьет больше двух кружек пива за раз – привычка. Сэм же разглядывает его в открытую, как-то жадно, не то оценивающе, не то в какой-то надежде, Дин не может сказать точно. Но младший не подходит, не пытается заговорить, даже когда в его третий приход Дин, уставший от всех этих заморочек, сам приносит ему пиво, ставит, слишком сильно впечатывая кружку в стол, желает «приятно провести время» - получается, правда, немного язвительно – и уходит

Сэм сваливает, не допив свое пиво. Оставляет брату на чай пять баксов и амулет.

Это определенно тот же самый, Дин уверен. Даже если бы Сэм сумел достать другой точно такой же, старший знает все мелкие вмятинки-царипины на том самом, когда-то принадлежавшем ему, так же хорошо, как все родинки младшего брата или как рев любимой Детки. Винчестер долго рассматривает вещицу, чуть покачивая ее на ладони, сердце бьется как сумасшедшее где-то в горле. Потом бросает взгляд на пять долларов и напоминает себе, что должен злиться.

На другое утро, одеваясь, Винчестер вешает амулет себе на шею и запихивает смятую купюру в карман. Когда Сэм приходит в следующий раз, они разговаривают.

Он появляется только через девять дней – будто бы и не уходил никуда. Дин же все это время взгляда не сводил со входной двери. Как только Сэм входит, старший отыскивает глазами Морин и вопросительно поднимает брови, указывая на дверь, Маккен согласно кивает. Дин хватает брата за куртку прежде, чем тот успевает сесть, тащит его наружу, за угол, где темно и тихо. Сэм не сопротивляется, даже когда брат со всей силы впечатывает его спиной в стену.

- Какого хрена, Сэм?! – шипит он.

Взгляд младшего не секунду задерживается на амулете на его груди.

- Я был неподалеку, - пожимает плечами он.

- Четыре раза за три месяца? В Ганновере фестиваль нечисти?

- Это охотничий бар в Графтоне. Всего-то.

- Какого черта ты решил поиграть в гребанного сталкера?

- Я хотел увидеть тебя.

- Ничего не случилось. Я все так же охрененно выгляжу. Но ты не прекратил свои гляделки.

- Да, - говорит Сэм чуть насмешливо. – Все так же.

Он тянет за шнурок на шее Дина, будто собирается поцеловать брата. Сэм тяжело дышит, впрочем, как и старший Винчестер. Они не занимались ни чем таким уже очень давно – с тех пор, как Дин отправился в ад. Даже в ту ночь, перед тем, как младший сказал «да» Люциферу, они просто сидели в мотеле и молчали, - слов тогда уже не осталось - едва прикасаясь друг к другу. Но сейчас они оба выведены из строя. Не лучший способ пытаться во всем разобраться.

- Сэм, - говорит старший, и брат его отпускает.

- Блядь, Дин, - начинает он. – Я знаю, что ты не доверяешь мне. Знаю, что ты не можешь больше охотиться со мной. Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

Конечно, Дин доверяет ему. В этом-то вся и проблема. Но сейчас он слишком зол, чтобы пытаться что-то объяснить.

- Все в порядке, Сэм, - говорит он вместо этого. – Я – в порядке. Нашел работу, хобби, ты бы посмеялся, наверное. Не надо ходить за мной попятам. Не надо давать мне советов. Иди и становись великим охотником.

Сэм рычит и отталкивает брата от себя, но тот сразу же придвигается обратно. Они начинают драться. Эта драка так не похожа на те, что были у них, когда обоими двигало только одно желание – убить нахрен друг друга, не похожа на те спарринги, которые они проводили, когда Сэм был угловатым подростком, это… Будто им снова десять и шесть и они, сцепившись, катаются по траве. Сэм заезжает брату локтем в глаз, Дин скулит от боли и тут же ударяет младшего по челюсти, разбивая губу.

- Черт, Дин, - голос у него высокий, тон негодующий и немного грубый.

И тут Дин начинает смеяться. Господи Иисусе, они победили гребанный апокалипсис, а теперь катаются по траве в Нью-Гемпшире, отчаянно мутузя друг друга, а в добавок младший брат еще и пищит на него. На мгновение по лицу Сэма пробегает тень, но его губы тут же дергается и он буквально падает на брата, утыкается лбом ему в ключицы, трясясь от смеха. Старший хохочет, пока ребра не начинают болеть. Они больше не дерутся, но когда Винчестер-старший, пошатываясь, поднимается и ставит на ноги Сэма, ему вроде бы становится легче, кажется, будто бы внутри что-то встало, наконец, на место.

- Принеси мне пакет со льдом, сучка, - говорит он.

Сэм мягко поглаживает большим пальцем кожу вокруг его поврежденного глаза, чуть наклоняет голову брата, чтобы получше рассмотреть.

- Пойдем к машине, - говорит, наконец, он.

Импала припаркована в самом дальнем конце автостоянки. Глаз Дина уже начинает пульсировать, но тому уже все равно – он спиной ложится на капот, чувствует прохладу металла. Сэм роется на заднем сиденье, потом хлопает дверь, и младший протягивает брату бутылку пива и пакет с почти растаявшим льдом, присаживается рядом. Дин прикладывает пакет к пострадавшему глазу, и вода тут же начинает течь по его лицу. Он открывает здоровый глаз, чтобы убедиться, что брат страдает также сильно, как и он сам. Сэм сидит рядом, задумчиво вертит в руке бутылку пива, одно из запястий у него явно вывихнуто, но губы все равно искревлены в чуть насмешливой ухмылке.

Когда младший ловит взгляд брата, он снова начинает хихикать, стирает струйку крови с подбородка. Сэм с окровавленными губами. Дин готовится к худшему, но его подсознание сжаливается над ним и даже не пытается мысленно вернуть его ко всему тому безнадежному и непрощенному, что было между ними. Это просто Сэмми, которому он разбил губу, потому что тот оказался тупым ублюдком.

- Эй, - говорит он, - Сэм.
И тут же дергает брата на себя так, что тот оказывается распластанным на нем сверху. Сэм смотрит на него внимательно и немного удивленно, а потом целует брата. Нежно, почти целомудренно, но через мгновение отскакивает с болезненным «ох», легко касается кончиками пальцев разбитой губы. Ничего, все в порядке, это вполне может подождать. Они устраиваются поудобнее, так, что одна нога Сэма по-прежнему остается перекинутой через диновы, младший рассеянно поглаживает его грудь. У него уже наполовину стоит – Дин чувствует, но сейчас им некуда спешить. Сейчас все, наконец, стало на свои места. Большим пальцем младший нежно касается амулета, висящий на шее брата.

- Ты счастлив, - говорит он растерянно. – Этот бар, работа. Ты выглядишь счастливым.

Дин счастлив прямо сейчас, с ногами Сэма, перепутанными с его собственными.

- Все хорошо, - говорит он. – Хорошо. Знаешь, я готовлю. И у меня получаются просто очешуенные пироги.

- Охота. Ты ведь не скучаешь по ней даже.

- Я не скучаю по детям, которых убивают ради меня, - говорит Дин. Блядь, надо было сдержаться. Но Сэм вопреки ожиданиям не ощетинивается, не начинает кричать, что это их работа, и если Дин не может с ней справиться – скатертью дорожка. Нет. Он чуть приподнимается над братом, чтобы заглянуть ему в глаза.

- Это было не только ради тебя, - бормочет он. – Тот мальчик. Не только. Если бы он бросился на какого-нибудь учителя, я бы сделал то же самое. Ты ненавидишь это, я знаю. Я тоже. Но я – один из немногих, кто… способен на такое.

- Ты мог бы остановиться.

- Я не могу просто уйти, Дин. Все что я делал – продолжал двигаться дальше, не смотря ни на что. Я даже не знаю, изменил ли я что-нибудь к лучшему. Я не могу остановиться.

Дин мог бы согласиться, но к чему это, в самом деле?

- Ладно, - говорит он.

- Ладно? – неверяще переспрашивает Сэм. – Ты говоришь «ладно», зная, что со мной происходит? Я не охочусь на демонов больше, но люди все равно продолжают гибнуть. Попадают под перекрестный огонь. Знаешь, твой брат все еще убийца.

- Можно подумать, твой – нет. Кстати, ты последнее время что-то не спрашивал моего разрешения на охоту. Так вот. Будь осторожен. Не царапай стену, не разбивай мою машину, не умирай. Не трахайся с суккубами, не переходи на темную сторону.

Сэм отталкивается от него, садится рядом на Импалу.

- Я беру назад свои слова о том, что это было не ради тебя. Так или иначе – это твоя вина.

Дин щурится, глядя на брата. Ему больно.

- Ты ничего не курил в последнее время? - спрашивает он.

- Смешно, Дин. Но - нет.

Дин закрывает глаза, придвигается к Сэму.

- Тогда, я думаю, все хорошо. Ладно, - говорит он, и они затихают на несколько минут.

- Я мог бы заскакивать, - произносит в конце концов младший. – Знаешь, когда буду по соседству.

- Да, - пожимает плечами Дин. – Мог бы.

Сэм судорожно выдыхает, будто бы до этого момента и не дышал вовсе. Потом резко поднимается, оставляя брата одного, обходит машину и начинает рыться в багажнике.

- Вообще-то, - говорит он, - мой ИМЧ сломался, и мне сказали, тут есть парень, который может разобраться с этим в два счета.

Сэм пытается сгладить неловкость, возникшую между ними. Он вообще редко извиняется, но Дин все равно всегда чувствует такие вот моменты. Старший отталкивается от капота, поднимаясь.

- Давай сюда, - вздыхает он. – Я посмотрю.

Сэм слоняется по домику на колесах, пока Дин работает, постоянно загораживает ему свет и вообще делает все, чтобы не дать брату спокойно заниматься со своими железками. Сейчас он чертовски похож на гигантскую кошку, думает Винчестер-старший. В конце концов, Сэм усаживается таки на свободный стул в углу и начинает рыться в сумке в поисках лэптопа. Старший сидит, скрючившись над столом, перебирает винтики и даже роняет один, когда Сэм издает удивленное рассерженное фырканье.

- У тебя тут нет беспроводного интернета. Надо бы провести.

- Угу, - бормочет Дин, не отрываясь от своего занятия. Ему вроде как сосредоточиться надо. – Я планирую этим заняться. Как только разберусь с кофейней на углу.

Сэм презрительно хмыкает и снова начинает рыться в своей сумке, через несколько минут все стихает и по домику разливается тишина, нарушаемая лишь шелестом переворачиваемых страниц. Когда Дин поднимает взгляд, чтобы посмотреть на брата, тот сидит за столом, читая огромную книгу, которую наверняка где-нибудь украл. На лбу у него залегла морщинка, а одной рукой он держится за видавший виды термос, время от времени отпивая из него. Старший тянет руку, надеясь украсть хоть пару глотков, но Сэм только подвигает термос ближе к себе.

- Черта с два, чувак, - улыбаясь, говорит он, не отрывая взгляда от страниц. – Получишь мой кофе только когда сводишь в эту свою кофейню.

Минует сентябрь, и когда Сэм звонит сказать, что он направляется в Новую Англию и может, в принципе, заехать по дороге, Дин заказывает одну из тех итальянских кофемашин, которые варят кофе с молоком – плюс дополнительная функция: управление космическим шатлом, не выходя из дома – и устанавливает ее в своем домике на колесах. Если Сэму еще и сиропы понадобятся, то пусть покупает их сам. Когда брат приезжает, то приходит в дикий восторг, долго возится с техникой и даже забывает мешаться Дину под ногами.

***********************

Это случается нечасто, во всяком случае, так кажется Дину. В эти последние месяцы, даже когда Сэма нет рядом – он был в Луизиане три недели назад, справился там с какой-то змеюкой, а сейчас, как слышал старший, он вообще где-то на Среднем Западе – в эти последние месяцы его кошмары почти отступают. Однако иногда они все-таки возвращаются.

Сейчас там, где Дин, темно, хоть глаз выколи, но где-то впереди маячат призрачные блики неуловимого света. Это одна из тех лампочек в маленьких железных клетушках. Дин слышит едва уловимый лязг и чувствует дикий, пробирающий до костей холод. Он с трудом пробирается через лязгающее, раскачивающееся во все сторону нечто, создает своеобразный проход. Его цель – две непонятные, качающиеся хреновины впереди, глаза у Дна разбегаются, он делает шаг вперед, чтобы получше рассмотреть и понять, наконец, что перед ним. Руку он узнает первой.

Сэм разорван напополам. Прямо по линии позвоночника, от макушки и до самой промежности; он весь - белизна костей, жилистое мясо, мускулы, клочья нервов и водовороты жира. Но, на удивлении, он чист - не как пациент в хирургическом отделении какой-нибудь больницы, но как кусок свежего мяса в мясной лавке. Аластор стоит прямо за тем, что когда-то было младшим братом Дина Винчестера, его лицо периодически скрывается за мерно раскачивающимися из стороны в сторону на своих крюках частях. У него на голове одна из тех русских меховых шапок, ну, знаете, с такими огромными ушами, а глаза его излучают какое-то странное тепло. Дин опускает взгляд вниз, на его руки, в которых тот держит огромный мясницкий нож. Потом переводит его наверх, на тонкую корочку льда покрывающую кости сэмова черепа. Крови, на удивление, нет ни на лезвии, ни на руках Аластора. На руках она наверное была бы еще теплой, отстраненно думает Винчестер.

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем сердце Дина снова начинает биться, а сам он просыпается в холодном поту и резко садится, обшаривая взглядом помещение: почти черная тень шкафа, лунный свет, льющийся из окна и электронный будильник рядом с кроватью. Винчестер на ощупь находит выключатель, и комнату заливает свет, слишком яркий и какой-то нереальный. Дин едва успевает добежать до ванной, когда его начинает рвать. Он долгое время стоит на коленях на кафельном полу, потом возвращается в спальню и присаживается на краешек не заправленной постели, вытирая рукавом футболки пот с лица.

Он даже не осознает, что тянется за телефоном, до тех пор, пока тот не оказывается прижатым к уху. Может, это судьба. Они никогда не делали ничего подобного, ну, с тех самых сэмовых кошмаров после смерти Джесс. Дин, который приходит в себя только рядом с раковиной в мотельной ванной комнате. Который рассматривает розоватую воду, уходящую в водосток – розоватую из-за смытой с ладоней крови. Сэм, который претворяется спящим или вообще сваливает куда подальше. С Руби. Сэмми, который задыхается от крика в бункере. Они игнорировали все на свете: горечь, гордость, элементарную вежливость. Когда Сэм вернулся из клетки и не засыпал ни на секунду, Дин даже не заметил.

После единственного гудка Сэм снимает трубку.

- Дин? Ты в порядке? Что-то случилось?

- Нет, все окей. Я просто подумал, почему бы не позвонить, не проверить, как там поживает мой младший братишка.

- В такой час? Кстати, сколько сейчас??

- Не мог уснуть.

- Зато нормальные люди давно уже спят

- Чепуха, - уверенно заявляет Дин. Уж он бы узнал этот сэмов «какого черты ты меня разбудил» голос. – Ты не спал. Да ты спишь по полдня, даже когда на охоту надо, истреблять нечисть и спасать человеческие жизни. Или, может, ты смотришь сейчас порно, а я мешаю?

- Вообще-то я сижу и караулю Черного Пса. Кстати, у чувака по соседству черный пудель. Но я надеюсь, что это очередное дурацкое совпадение.

Дин хмыкает и откидывается на подушки. Свет больше не кажется диким и странным, и комната вновь становится знакомой и приветливой. На том конце слышится чавканье, Сэм наверняка пьет свой кофе из неизменного термоса. Дин почти что видит слегка запотевшие окна Импалы, чуть грязные там, где Сэм протирал их рукавом, и смятую обертку из-под бургера – хотя, возможно, пока старшего нет, брат устраивает целый продовольственный склад на пустом пассажирском сидении. Сэм наверняка вытянул свои длиннющие ноги и сейчас обшаривает настороженным взглядом пустынную дорогу.

- Ну, у тебя есть дневник отца. Посмотри в разделе «мода и стиль» о собачьих стрижках.

- Непременно. Просто потрясающе, что ты позвонил мне и поделился этим чрезвычайно полезным советом. Серьезно, чувак. Три часа ночи. Почему мы с тобой разговариваем?

- Потому что ты не сможешь разобраться с пуделем без моего вмешательства? Не представляю, как ты справлялся один.

- Дин.

- Плохой сон, ясно? Теперь доволен, Зигмунд? – если брат сейчас полезет к нему с расспросами и сочувствием – Дин за себя не ручается.

- Самолеты или йорки? – спокойно спрашивает Сэм и делает еще один глоток кофе.

- Пошел нахрен, - огрызается старший. Вообще-то он не боится йорков. – Так куда ты собираешься после того, как покончишь со своим щенком? – продолжает он.

- Думаю, в Орегон. Три здоровых тридцатилетних парня утонули в декоративном фонтанчике. Думаю, это Глэйстиг.

- Вполне вероятно, - соглашается Дин. Сейчас он снова лежит, глаза его закрыты, и Винчестер полностью сосредотачивается на голосе брата. – Откопал что-нибудь об этих тварях?

Сэм начинает болтать без умолку, рассказывает все, что знает о глэйстигах, ничего нового, но для Сэма это, кажется, важно. Дин не перебивает, но ему так чертовски скучно, что он даже не замечает, когда проваливается в сон. Когда Винчестер открывает глаза, солнце уже вовсю светит. На щеке у Дина красуется красная отметина, оставленная мобильным; на том конце провода давно уже никого нет..

Обычный Черный пес.

Сэм справлялся с такими сотни раз.

Но все таки…

- Дин? – Сэм отвечает только после четвертого гудка. И на этот раз старший его все-таки разбудил.

- Просто проверяю, не съел ли тебя твой пудель.

- Я переименую твой контакт в телефонной книге в «мудак», - бормочет Винчестер-младший и вешает трубку. Дин улыбается все время, пока ставит телефон на зарядку и спускается вниз, чтобы приготовить себе яичницу.

*************************

Сэм появляется в баре только через три с лишним месяца. Он буквально подлетает к брату и с такой силой стискивает его в объятиях – эта привычка, наверно, уже буквально вросла в младшего - что Дин теряет равновесие. Старший поднимает на брата взгляд, только лишь когда твердо встает на ноги. Через всю щеку Сэма, от уголка губ и до виска тянется красный, плохо заживший шрам.

- Господи, Сэм, - шепчет он. – Какого черта ты решил поиграть в Аль Капоне?

- Гарпия, - тут же поясняет младший. – Не успел вовремя увернуться, - Сэм явно считает, что их разговор окончен. Ладно, пусть так, Дин просто дождется подходящего момента, и уж тогда… Он наливает Сэму пива за счет заведения – ведь он, в конце концов, хороший брат – и возвращается к работе. В баре полно народу, как никак, разгар зимы, и люди просто сходят с ума, сидя дома.

Так что у старшего дел по горло. Но в десять он все-таки просит Морин отпустить его, а сам присаживается напротив Сэма в его любимую кабинку. Ту, что самая темная.

- Ну… - начинает он. – Хочешь осесть тут ненадолго? Тут есть некая Анни Баском, она замужем за пластическим хирургом. Я помог ему как-то раз, кажется, это было целую вечность назад… - да, Дин прекратил охотиться, но это вовсе не значит, что он не может из чистого любопытства приглядеться к идиоту, который решил покататься на тачке с проклятым двигателем. – Он в два счета вернет тебе твою мордаху, - это плохо. Сэм сам по себе – двухметровый парень с чересчур длинно й шевелюрой, не хватало ему еще на каждом углу шрамом через все лицо отсвечивать. Это просто напросто глупо.

Сэм поджимает губы, и Дин обреченно кивает, понимая, что брат намерен с ним спорить.

- Я не собираюсь его убирать, - говорит младший.

- Почему нет? – тут же идет в атаку Дин. – Или тебе хочется, чтобы твоя рожа красовалась на всех полицейских листовках.

Сэм только пожимает плечами.

- У меня нет ни времени, ни медицинской страховки, - говорит он, в то время как Дин продолжает вглядываться в его лицо. Он смотрел так, еще когда Сэм был совсем маленьким и задумывал очередную шалость. С тех пор младший Винчестер научился врать, но даже будучи бездушным, он никогда не мог провести брата. Он расколется. Секунд через сорок.

- Когда я смотрю в зеркало, я вижу самого себя, - говорит, наконец, младший, но понятнее Дину все равно не становится.

- У тебя что, новый фетиш? – спрашивает он.

- Нет! – голос Сэма звучит возмущенно, будто то, что они с Динам трахаются, не дает тому прав на такие вопросы. Потом он вздыхает и отводит взгляд. – Люцифер, - говорит он так, будто это все объясняет.

- Люцифер, да? – Дин хмыкает, кажется, он начинает понимать.

- У него нет шрама, так что когда я смотрю в зеркало – это всего лишь я, - Сэм повторяется. Он сцепляет пальцы в замок и кладет руки на стол, рядом с нетронутым пивом. – Может, это поможет и тебе. Тебе же снятся кошмары, я знаю. По крайней мере, иногда.

В кои-то веки Сэм прав. Сэм-Лицифер из 2014 в гребанном саду, или на том кладбище, или бездушный Сэм в переулке, где Дина обратили в вампира. Или еще хуже. Сэмми – то что от него осталось – в пыточной Аластора, с тонкой корочкой льда, покрывающей разодранную грудину. Ни у одного из этих Сэмов не было шрама. Но, черт возьми, ему не обязательно оставаться с изуродованным лицом только для того, чтобы Дин знал: рядом с ним – не кто-нибудь, а его брат. Вздохнув, Винчестер-старший резко поднимается на ноги.

- Пойдем отсюда, - говорит он.

Сэм тут же встает и следует за братом до самой его квартирки этажом выше. Как только они заходят, Дин закрывает дверь на замок. Этот разговор – не для бара.

Сэм – чертов переросток, и Дину приходится наклонять его голову, чтобы коснуться губами шрама. Младший тут же отшатывается – упрямый ублюдок.

- Все в порядке, - говорит Дин, - все в порядке. Я знаю, когда это ты.

Сэм кладет ему руки на плечи и на мгновение прижимается губами к его рту – в жестком, почти отчаянном поцелуе – и тут же отстраняется.

- Это уже никогда не буду просто я, - говорит он. – Даже со шрамом. Ты не сможешь быть уверенным, что я – это только я. Я никогда не смогу быть уверенным, что это не меня стоит всем бояться, - Сэм делает шаг назад, но Дин тут же следует за ним, не отпуская.

- Какого черта, Сэм? – спрашивает он. – Неужели мы не можем быть выше этого? Из всех заблудших душ, что я повидал, твоя – единственная, которая не потеряла еще свою человечность.

Сэм издает полувозмущенный смешок.

- Все, что тебе надо знать в этой жизни, ты почерпнул из «Звездных войн»?

- Все, что нужно знать тебе – пожимает плечами Дин. – Мне, в отличие от тебя, идиота, надо знать куда больше. – Сэм расслабляется, чуть наклоняет голову и позволяет, наконец, Дину поцеловать себя, проникнув языком во влажный рот.


Руки Сэма шарят по телу брата, забираются под футболку, гладят грудь, спину, задницу. Дин чуть подается вперед, и Сэм утыкается носом в изгиб его шеи – будто это не он на четыре дюйма выше – целует бьющуюся жилку.

- Дин, - шепчет он приглушенно. – Дин…

Старший запускает руки брату в волосы, легонько перебирая пряди.

- Да, - говорит. – Какой же ты все-таки идиот.


Позже Дин долгое время лежит на спине на кровати, пока брат пытается заснуть, устроившись у него на груди, и бездумно глядит в потолок, аккуратно поглаживая кончиками пальцев полосу шрама. Неожиданно Сэм широко распахивает глаза.

- Если хочешь, чтобы я от него избавился, нечего на него фетишировать, - говорит он чуть слышно.

- Можешь оставить, если тебе так хочется, - возражает Дин. – Не думай, что для меня это имеет хоть какое-то значение. – Это глупо. Нельзя заходить дальше, нельзя…

- Ты же знаешь. Ты можешь остановиться. – говорит Дин, явно повторяясь. Сэм в ответ молчит.


Он уезжает через три дня. Дин слоняется по спальне, наблюдая, как брат аккуратно складывает свои рубашки в дорожную сумку. Даже за несколько дней в месяц он успевает привыкнуть к тому, что Сэм рядом. Он следует за братом до автостоянки, но когда они доходят до машины и Сэм открывает дверь, Дин резко останавливается.

- Подожди.

Он почти бежит обратно к себе домой. На то, чтобы найти нужное, у Дина уходит какая-то пара минут, и когда он возвращается к Импале, Сэм все еще там. Ключ торчит в замке зажигания, а сам младший высовывается из открытого окна, глядя на брата.

Дин протягивает ему ручку.

- Ты оставил ее, - говорит он. – Тем утром, в мотеле. – Сэм смотрит на брата, как на сумасшедшего, и тот поясняет: - Ты же вернул мне мой амулет.

Выражение лица младшего неуловимо меняется, отражая любовь вперемешку с чем-то еще. Он осторожно берет ручку с раскрытой ладони старшего.

- Я тронут, Дин. Правда. В смысле, я отдал тебя то, что так бережно хранил, пронес через клетку и все другое дерьмо, что со мной случалось, а ты даришь мне пластиковую ручку. Которую ты, к тому же, очевидно все эти два года жевал, не переставая.

На ней и правда есть пара следов от зубов. Дин пользовался ей иногда; ему нужна была хоть какая-то моральная поддержка.

- Ты первый начал. Какая теперь разница? Хочешь чего-нибудь особенного? Окей… - он хватает Сэма за руку, высунутую из окна, и пишет ему на тыльной стороне ладони: «Сэм Винчестер плачет во время секса». Брат отдергивает руку и с отвращением смотрит на слова, будто ждет, что они вот-вот исчезнут, затем, что-то бормоча себе под нос, заводит машину и срывается с места.

***

Площадка перед гаражом выглядит какой-то одинокой и пустынной без припаркованной на ней Импалы - иногда Дину просто чертовски сильно не хватает его детки.

Все становится только хуже, когда одним утром, почти месяц спустя, Сэм появляется без машины. Он явно замечает дикое выражение на лице брата и сразу же начинает бормотать объяснения, не дожидаясь вопросов.

- С ней все в порядке, Дин. Она в полной сохранности, стоит в теплом и сухом гараже. – он говорит, как какой-нибудь смертельно уставший от своего чада папаша. – Просто мне нужен был грузовик, чтобы привезти это. – он отходит, с гордостью демонстрируя завернутую в брезент махину с тяжелой металлической основой и несколько громоздких деревянных ящиков рядом.

- Машина-убийца? – предполагает Дин. Интересно, что Сэм ожидает от него?

- Это печатная машинка.

- Хочешь, чтобы я помог с ней разобраться? Она проклята?

Дину всегда нравилось выглядеть в глазах брата добродушным идиотом.

- Нет, не проклята, с ней все в порядке. И мы не будем с ней разбираться, это всего лишь машинка. Я прочитал много книг и поработал немного с тем парнем, которому она раньше принадлежал. И я много думал. Почти все книги, которые могут помочь охотникам, сохранились в единственном экземпляре, и то – во всяких библиотеках и частных коллекциях. Я не говорю, что их надо закачать в интернет, но мне не хотелось бы, чтобы однажды они просто исчезли. А это – лучший способ. К тому же, самый надежный. Удобнее, чем цифровая техника.

Все это время, пока Сэм говорит, Дин стоит неподвижно, пытаясь вникнуть в слова брата.

- Ты же сам украл все эти книги из библиотек, - говорит он, указывая на ящики. Очевидно, гоняющихся за ним по всей стране агентов ФБР Сэму стало мало. Теперь он скрывается еще и от «библиотечных» полицейских.

- Всего-то пара частных коллекций, - возражает младший. – И только у тех людей, которым в полицию было звонить противопоказано. Расслабься, Дин, я не проникал в Библиотеку Конгресса.

- И зачем ты привез это все сюда?

- А что? Ты хочешь, чтобы я занялся этим в одиночку? А кто починит этот агрегат, если он решит забарахлить? А кто поможет мне с латынью? К тому же, насколько я знаю, у тебя занята только полвина твоего дома на колесах.

- Ты пытаешься сказать, что остаешься?

- Я пытаюсь сказать, что хотел бы остаться. Если ты позволишь.


- И больше никакой охоты? Ты прекратишь?

Сэм легко касается кончиками пальцев шрама, и выглядит, как какой-нибудь заправский мафиози.

- Дин, я не увернулся. Я, блядь, просто не увернулся, даже не потому, что не успел, гарпия была прямо передо мной, я не застыл от ужаса, просто тогда это казалось мне… Я не хочу, Дин. Не хочу умереть, сражаясь.

Дин издает какой-то непонятный звук, но Сэм не дает ему возможности заговорить.

- Я знаю, знаю, если я уйду, я должен буду стать таким как ты, помогать людям и все такое, но, блядь, я всегда был обычным эгоистичным ублюдком, впрочем, как и ты. Я просто хочу умереть в собственной постели, может быть, отравиться какой-нибудь хренью, которую ты сготовишь, и не утянуть за собой никого.

Как Дин, который не понимал, как Сэм, который никогда не думал, что однажды сможет просто сдаться, послать к чертям убийства и охоту – невидимые чернила всегда проявляются, не смотря ни на что - рано или поздно.

- Ты спас стольких людей, Сэм. Ты спал весь гребанный мир, ты никому ничего не должен. Ты можешь просто уйти, без объяснений. Чистый и свободный.

Младший не выглядит убежденным, да и вряд ли когда-нибудь будет так выглядеть. Такого чувства не купишь в ближайшем супермакете, но они, наверное, смогут обойтись и так. Дин бросает на брата короткий взгляд.

- Ты умрешь в постели, Сэмми, вот только не от моих кулинарных шедевров, - добавляет он.

Сэм не смотрит на него в ответ, только улыбается своей странной полуулыбкой, и вдруг начинает что-то бессвязно говорить, поворачивается к машинке, сдергивает брезент, чтобы брат мог увидеть ее во всей красе, открывает один из ящиков и, придерживая крышку одной рукой, начинает в нем рыться, так, чтобы Дин все видел.

И, да, это довольно интересно, и в любой другой день Дин сделал бы все, чего хочет Сэм, нашел бы, как чинить печатные машинки в случае поломки, потому что один только Бог знает, насколько его брат погряз во всей этой безнадеге. Вот только сейчас Дин слишком занят, рассматривая брата, чтобы слушать его болтовню. Сэм рядом, живой, покрытый шрамами и преисполненный надежды, и он впервые хочет чего-то, чего-то настоящего, реального. Давно такого не было.

Сэм отрывается от книг, которые вскоре им придется снова упаковывать и тащить в домик на колесах, и смотрит на брата. Да…. И машинку эту печатную еще тащить, наверняка понадобится помощь.

- Что? – спрашивает Сэм.

- Ничего, - пожимает плечами Дин и кивком головы указывает на машинку. – Она классная. Здорово, что ты, наконец, нашел себе девушку, с которой готов прожить всю оставшуюся жизнь.

Сэм подходит ближе и двумя пальцами хватается за пряжку динова ремня, это почти смешной жест. Его руки покрыты машинным маслом и наверняка перепачкают джинсы брата.

- Так я могу остаться? – спрашивает он.

- Ну… Без меня ты не справишься…

- Не льсти себе, Дин. Бобби не хуже тебя справляется с техникой, он знает латынь и читает на японском языке. А еще у него есть подружка, которая умеет печь.

- Так почему ты здесь?

Сэм наклоняется вперед и целует Дин, который тут же отвечает, чуть приоткрывая рот. Затем младший отстраняется, не так, будто они закончили, а так – будто у них в запасе все время мира, чуть отходит, ссутулившись, и так они и стоят – даже не касаясь друг друга.

- И, между прочим, я тоже умею печь… - улыбается Дин.



Сказали спасибо: 11

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Отзывов нет.
Данный сайт содержит
материалы для взрослых
18+
Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?



Авторы: ~ 8 A B C D E F G H I j K L M N O P q R S t V W а В Д И К м Н П С Т Ф Х Ш Э

Фанфики: & . 1 2 4 5 6 A B c D E F G H i J L M N O P R S T U V W А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Я

  наши друзья
Зарегистрировано авторов 836